Первый Охотник за свою бесконечную жизнь видел много взглядов. Он видел, как смотрят на врага, как смотрят на добычу, как смотрят перед смертью и как смотрят на того, кого сейчас будут убивать. Этот же взгляд не относился ни к одной из знакомых ему категорий, но был при этом настолько понятным, что Первый едва не рассмеялся вслух, ведь так смотрят на отличного племенного производителя.

Купер побледнел, произнес что-то вежливое, отступил к своей двери и захлопнул ее за собой. Изнутри отчетливо лязгнул засов.

— Сандр опять пропускает всё самое интересное, — сказал Мак из своего кресла.

— Так ему и надо, — отозвался Первый, возвращаясь к столу. — А Купер уже взрослый, разберется сам.

Он снова посмотрел на карту, и веселья в нем поубавилось, потому что всё, что происходило внизу, было живым, шумным и правильным, а вот здесь, над столом, висела Вселенная, в которой очень тихо и очень аккуратно готовил какую-то грандиозную пакость Костяной Скульптор.

— Что ж, вернемся к нашим делам, — сказал Первый. — Он не примет открытый бой, значит, его нужно сделать неизбежным. Мак, что у нас есть такого, от чего он не сможет уйти?

Старый Мак наконец открыл глаза.

— У него есть только одно слабое место, — сказал он. — Его колыбель.

— Этого мало.

— Этого достаточно, осталось найти туда дорогу, — Мак сел ровнее.

Первый повернулся к главе Старейшин, уже понимая, каким будет план, и в этот момент по всей Крепости прошел стук, не в дверь зала, а в саму Крепость. Он прокатился по камню от внешнего контура, ударил в перекрытия, прошел сквозь пол и отозвался в стенах так, что с потолка посыпалась пыль, которая лежала там со времен, когда у этих стен еще не было имени. Стук был вежливый, всего два удара, как в квартиру к соседям.

Цитадель Ордена никого внутрь не пускала. Не в смысле плохо пускала или пускала после проверки. Она стояла тут дольше многих Вселенных, ее защиту складывали поколениями, и снаружи в нее не входили вообще, никогда, и ни при каких обстоятельствах. Ответить никто не успел, потому что стучавший ждать не привык и открыл дверь ногой.

Пространство в дальнем конце зала разошлось с треском рвущейся ткани, контур защиты выгнулся, обвис и повис лохмотьями, и в проем шагнула Бездна. Следом за ней, отряхивая рукав, вошла Моргана.

В зале охренели все. Мак поднялся из кресла, Вульф взялся за клинок и тут же убрал руку, сообразив, насколько это бессмысленно. Глава Старейшин смотрел на разорванный контур так, как смотрят на рухнувший труд всей жизни, а точнее, на труд всех его жизней.

Первый Охотник сообразил быстрее остальных.

Верховная Ведьма и Высшая сущность, обе разом. Против этих двоих защита не выстоит, да и не выстояла, и никакого чуда тут нет, есть только дыра, которую они нашли и воспользовались, а значит, Старейшинам предстоит работа лет на сто, и это по самым добрым прикидкам, потому что в Первую Крепость не должен заходить никто, ни Верховные ведьмы, ни Высшие боги.

Он открыл рот, чтобы всё это озвучить, и тоже не успел, потому что следом за двумя Верховными в разорванный проем вбежали Анна и Мария, а между ними, держась за обеих, тяжело шла Екатерина.

Бездна встретилась глазами с Первым Охотником. Моргана посмотрела на него же, оценила выражение лица, и в ее взгляде мелькнуло что-то очень похожее на профессиональное уважение к чужой ярости.

— Девочки, — сказала Бездна, не сговариваясь с Морганой ни на секунду. — Мы вас довели, а дальше вы сами. Кажется, нам тут совсем не рады.

— Совершенно, — подтвердила Моргана.

Они исчезли раньше, чем Первый успел вдохнуть. Анна решительно шагнула вперед и вздернула свой подбородок. Первый видел уже этот ее жест и знал, что сейчас будет сказано что-то короткое, деловое и абсолютно не подлежащее обсуждению.

— Простите нас за дверь, — сказала Анна. — Мы обещали Саше, что рожать Катя будет здесь.

Первый нахмурился.

— И что?

Обе молча кивнули на Екатерину. Бледная жена Сандра, вцепившаяся в плечи сестер, посмотрела на главу Ордена Охотников, робко улыбнулась и слегка пожала плечами, ведь под ней сейчас растекалась большая лужа.

Первый Охотник, глава Ордена, победитель богов, тот, кто час назад планировал последний бой с Костяным Скульптором, медленно повернулся к столу с картой Мироздания.

— Отставить Скульптора! — сказал он. — Мака сейчас поставить на кипяток, Дэна отправить за пеленками. Райнера пошлите за Михаэлем. И кто-нибудь, ради Кодекса, приведите сюда Купера!!!

***

Первые десять минут я просто бродил по контейнеру и заглядывал в ящики, что стояли без дополнительной защиты.

Я ходил вдоль рядов, мимо платформ, но не открывал печати, установленные дополнительно, не трогал их руками, а только разглядывал. Мне и не надо было трогать. Охотник, который не может с трех шагов сказать, чего стоит вещь, это уже, гхм… лох какой-то.