«Мелкие боги, из тех, что преклонялись перед Сандром, а когда он ушел, решили, что теперь можно остаться. Они сейчас сидят у порталов, тянут из мира силу и ждут, кто заберет трон. Меня они всерьез не принимают...»

— Зря, — оценила Пандора, разглядывая долину с растущим интересом.

— Ну что… — Темная поднялась и с хрустом потянулась, — значит, мы пришли по адресу. Знаешь, как это называется, Ваше Величество? Дезинфекция. Заводишь новый дом — сначала выводишь тараканов, которые остались от старых жильцов, иначе они расплодятся, и потом будут на твоей кухне устанавливать свои порядки.

Тараканов оказалось семеро. Они основательно обжились у разлома, натаскали чужого добра, поставили какой-то кривой алтарь и даже начали принимать подношения от самых сообразительных местных тварей. Старший из них, четырехрогий здоровяк, с голосом как Иерихонская труба, вышел навстречу сам и сразу начал с претензии.

— Этот мир свободен! — прогудел он. — Мы были здесь на пиру самого…

— Знаем мы, на чьем пиру вы были, — перебила его Темная, и тьма за ее спиной начала подниматься, медленно и очень наглядно. — Пир закончился, хозяин ушел, посуду за собой не убрал, бывает. Так вот мы — клининговая компания, нанятая очень занятым клиентом.

— Ты не посмеешь. Нас семеро, а ты…

Четырехрогий осекся, потому что плохо посчитал. Со скалы в долину сейчас спускалась пантера, и с каждым ее шагом камень звенел, а багровые линии на шкуре разгорались всё ярче. Рядом с ней шла Пандора, и вокруг нее из земли, из трещин, из самого воздуха начали подниматься существа, которых в этом мире не было никогда: полупрозрачные, многолапые, любопытные, и было их столько, что считать никто бы не взялся. А над всеми тремя стояла тьма, которой хватило бы утопить эту долину вместе с горами.

— Вас семеро, пока что, — согласилась с ним Темная. — Порталы вон там, господа! Не задерживаемся, если хотите, чтобы вас семеро и осталось.

Убегали боги красиво, организованно, с вещами, но без алтаря. Его Карамелька разнесла лапой лично, из вредности. Последним в тусклое окно протискивался четырехрогий, и на самом пороге он обернулся.

— Передайте Охотнику… — начал он.

— Передадим, — заверила его Темная. — Он таким приветам всегда радуется, и потом лично навещает отправителей.

После ее слов четырехрогий резко передумал что-либо вещать и его как ветром сдуло. Осталось только запечатать двери, и вот тут Темная замялась. Порталы были старые, вросшие в мир, самодельной печатью такие только нейтрализуешь на время, и когда-нибудь они снова распахнутся.

В этот момент в долине стала еще тише. Ветер стих, вой оборвался, и даже кости в долине, казалось, постарались закопаться под землю. Из воздуха ушло всё лишнее, осталось только ожидание, и по нему Темная узнала гостью раньше, чем увидела. Между двумя скалами, там, где секунду назад никого не было, возникла Морана.

Темная помнила ее разной — гордой владычицей, загнанной беглянкой, а еще пустой оболочкой, которую они с Пандорой по очереди отпаивали и уговаривали жить. Та Морана, что стояла сейчас перед ними, не была ни одной из них. Она была цельной. Смерть держалась внутри нее, как влитая, причем не как оружием или украшением, а просто ее собственной частью, и за плечом Мораны смутно угадывалась глубокая, древняя и спокойная тьма, какую передают только по наследству.

— Я почуяла эту долину через половину Многомерной, — сказала Морана вместо приветствия. — Столько свежей смерти в одном месте. А потом я почувствовала другой запах… моих вредных подружек.

Секунду все молчали, но затем Пандора взвизгнула самым неподобающим древней богине образом и повисла у нее на шее. Темная сгребла в охапку обеих, и какое-то время три богини стояли так посреди мертвой долины, как девчонки, и никому из них не хотелось вспоминать, когда такое случалось в последний раз.

— Дай мне посмотреть на тебя, — Темная наконец отстранилась и осмотрела подругу с ног до головы. — Так… Сила своя. Смерть настоящая, не заемная. А это что за прелесть за твоей спиной?

— Наследство, — Морана улыбнулась, и в улыбке мелькнуло что-то от ее отца. — Это длинная история, расскажу за столом.

— За каким еще столом?

— За таким, что раз уж мы снова втроем, — Морана обвела взглядом подруг, и глаза у нее блеснули, — это надо отметить так, чтобы Мироздание вздрогнуло и начало извиняться на всякий случай.

— Погоди отмечать, — спохватилась Темная. — Раз ты здесь, глянь сначала вон на те дырки, их надо наглухо закрыть, а у меня к этому миру доступа нет.

Морана посмотрела на тусклые окна у разлома, подошла, провела над ближним ладонью.

— Мертвые пути, — сказала она. — Ими давно не пользовались по-настоящему, они только притворяются живыми. А всё мертвое во всей Вселенной теперь слушается меня.

Она сжала ладонь, тусклые точки мигнули и погасли, все разом, как свечи под ветром, и мир вокруг ощутимо выдохнул.

«Спасибо», — сказала Карамелька.