И вот тут началось то, чего пантера, судя по ее морде, никак не планировала. Потому что Пандора уже сидела перед ней и с горящими глазами рассказывала, какие изумительные и невозможные твари живут в ее мире, и что вот с этими сороконожками она просто обязана поработать, Морана прикидывала, где лучше поставить стол, а Темная доставала из Тени первую бутылку. Карамелька обвела взглядом всю эту компанию, забралась обратно на свою скалу и улеглась возле костяного трона, мордой к тому месту, где когда-то открывался портал хозяина. Новый мир у нее теперь был, как и обещал Охотник. Удобный, сильный и спокойный мир, хотя, насчет спокойствия она поторопилась.

Снизу донесся звон, хохот трех богинь и обиженный рев кого-то живого и большого, кого Пандора уже уговаривала дружить.

Да ничего, когда-нибудь уйдут и они! Хозяин обещал вернуться, и она обязательно дождется его…

***

Совет Дэна был хорош всем, кроме одной мелочи. Мой специалист по времени сидел в темнице Теодора, темница Теодора стояла в мире Теодора, а мир Теодора находился по ту сторону запертой для меня Многомерной. Раньше я бы просто сгонял в гости. Полчаса туда, полчаса на уговоры, полчаса обратно, ну и часа полтора на «Сандр, раз уж ты здесь, посмотри, что я построил». Теперь же между мной и старым другом лежала целая Вселенная с очень плохим характером, и рисковать я не мог, зато у меня был Шнырька.

Тень, как известно, на границы плевать хотела, а уж Теневому Королю и подавно никто не указ. Так что я написал записку, коротко и по делу: «Теодор, выйди на связь, есть разговор. Твой любимый должник». Я свернул ее, отдал мелкому и попросил доставить лично в лапы, то есть в руки.

— Только не задерживайся там, и ничего у него не трогай, — предупредил я. — Вообще ничего, понял? Это Архитекторы и у них все записано.

— Обиш-ш-шаеш-ш-шь… — оскорбился Шнырька и ушел в Тень с видом посла великой державы.

Вернулся он минут через двадцать, довольный и подозрительно сытый. На все мои вопросы Мелкий сделал морду кирпичом, но от него за версту несло свежей выпечкой. Я сделал себе мысленную пометку, что у Теодора на кухне минус пирог, и расплачиваться за это, судя по всему, придется моей репутации. А еще через час воздух посреди моего кабинета уплотнился, посветлел и развернулся в высокое окно с каменной рамой. Причем рама была не картинкой: настоящий камень, с резьбой, с печатями по контуру, вросший краями прямо в реальность моего кабинета. Узнаю руку мастера. Другой бы просто голос передал, но Архитектор не умеет делать «просто», он и связь строит, как каменный мост.

В окне появился Теодор. Судя по помятой щеке и кружке в руке, я отвлек его от самого важного дела в жизни любого могущественного существа.

— Сандр, — сказал он вместо приветствия, — ты знаешь, сколько энергии жрет эта штука?

— И тебе привет, дружище!

— Нет, я серьезно. Мост между мирами, через два слоя, в обход твоей обиженной Вселенной, которая перекрыла к тебе все нормальные дороги. Я на этом разговоре худею, так что говори быстрее!

— Ты и так худой.

— Я стройный, — с достоинством поправил Теодор и отхлебнул из кружки. — Ладно, записку я прочитал. Шнарк твой, кстати, пирог у меня сожрал, вместе с полотенцем.

— Полотенце я компенсирую тебе.

— Полотенце было мое любимое… — вздохнул он, но по его глазам было видно, что интерес не пропал. Скучно ему там, в своем идеальном мире, где всё давно построено. — Ну? Что стряслось?

— Отдай мне Тагония.

Теодор моргнул.

— Ржавого? — уточнил он. — Забирай, конечно, вот только объясни, зачем. Нет, я не против, я даже за! Но этот тип мне за месяц перестроил половину темницы.

— В смысле… перестроил?

— В прямом, — Теодор оживился, и кружка в его руке описала широкую дугу. — Он же неугомонный. Каждые несколько дней у него новый план побега. Он бьет Ветхостью в стены, стены его гасят и перестраиваются, и каждый раз только становятся крепче. Я туда уже экскурсии водить могу. Лучший полигон для моих плетений за последние лет двести, и заметь… бесплатный. Я даже кормить его стал получше, чтобы он бил сильнее.

— Теодор…

— Что? Он старается, я расту. У нас взаимовыгодное сотрудничество, просто он об этом не знает.

Узнаю я друга. Другой бы на его месте развел философию про узника и клетку, а этот приспособил пленного Архимага под тренажер, да еще и питание ему улучшил.

— Мне нужен его Дар, — сказал я. — На Земле стоит подарок от братьев, который планета пока не может принять. Дэн мне подсказал — надо состарить границу между грузом и миром, чтобы планета решила, что это добро стоит тут уже тысячу лет. Здесь работа со временем, не с материалом, поэтому это к нему.

Теодор почесал помятую щеку.

— Толково, — признал он. — Грубовато, я бы сделал изящнее, но у вас, Охотников, всё так… Ладно, как ты его заберёшь? Дороги к тебе закрыты, а я, уж прости, ради твоей логистики строить мост для живого груза не буду. Живой груз через такой канал превратится в фарш, а фарш из Архимага тебе вряд ли нужен.

— И что ты предлагаешь?