Некоторое время я всерьез размышлял о том, чтобы плюнуть на всё, открыть себе проход и уйти следом. Я прикидывал, куда встану, что скажу Дэну и в каком порядке буду отбирать у наших то, что они уже наверняка успели налить молодой красивой девушке для того, чтобы просто попробовать. А потом благоразумие все-таки взяло верх.

Уйти следом я, наверное, сумел бы, но ровно один раз. Цену этому шагу я посчитал еще утром, и за день она, знаете ли, не подешевела.

Так что нет. Жизни Ольги там ничего не угрожает, а вот разуму ее, пожалуй, да. Ну а я, в конце концов, ей не отец и даже не муж.

— Александр, — Лиза наконец оторвалась от созерцания погасшей арки и оглядела то, что выросло вокруг за последние полчаса.

На гостиницы, склады, причальные башни с воздушными мостами. А еще башню управления, которая всё ещё лениво поворачивалась над площадью. — Объясни мне, будь любезен. Что это такое?!

— Вокзал, — сказал я.

Лиза молчала секунды три.

— Что?

— Вокзал, — повторил я. — Портальный узел. Дороги, адреса, таможня, вон там конюшни. Как оно работает, я тебе расскажу позже, потому что сам еще не во всем разобрался, а врать Императрице как-то не хочется.

— Позже?!

— Позже, — я убрал руки в карманы, — потому что я вообще-то есть хочу. Я, Лиза, шел жрать, ногами, и никого не трогал, а ты меня отвлекла.

Лиза посмотрела на меня так, как смотрят на человека, которого уже мысленно похоронили, но пока не решили, где именно.

— Я тебя отвлекла вполне осознанно, — сказала она очень ровно. — И знаешь… что? Ты охренел!

— Возможно, — согласился я, улыбнулся ей самой доброй своей улыбкой и шагнул в Тень.

Последнее, что я услышал, было мое имя, целиком и с отчеством. Хмм… Александр Генрихович! Бляха…

В торговый квартал я вышел так, как и собирался с самого начала, тихо, из подворотни, никого не пугая. Постоял и вдохнул. Пахло горячим асфальтом, пылью и откуда-то с угла свежим хлебом. Внезапно зазвонил телефон. Я даже смотреть не стал, кто это. Лиза требовала объяснений и, судя по упорству, собиралась требовать их до самого вечера, а потом, скорее всего, еще и ночью, потому что за один день ей на голову свалились Орден, посылка от Торговца, выключенное солнце и сбежавшая в Многомерную дочь.

Тут до меня дошла простая мысль. Если я хочу спокойно поесть, мне надо валить отсюда , причем далеко, и телефон выключить, потому что мне ведь еще и подумать надо. За сегодня произошло столько всего, что оно уже не помещалось в голове по-хорошему и начинало толкаться локтями. Груз Ордена, который я так и не разобрал. Договор, который засчитал Кодекс. Вокзал, который мне подарил человек, никогда и ничего не дарящий бесплатно. Такие вещи в толпе не думаются. Такие вещи думаются под хорошее мясо.

Усадьбу я отмел сразу, туда Лиза придет легко, свободно и с порога начнет кушать мне мозг чайной ложечкой, ага! Значит, работаем по-другому. Дело в том, что была у меня одна суперспособность, над которой ржали все мои братья без исключения. Ржали в голос, а потом бессовестно ею же и пользовались.

Я чуял хорошую еду и места, где кормят так, что потом будешь вспоминать об этом на смертном одре. В Многомерной я находил такие места в мирах, где меня видели впервые в жизни, где я языка не знал и местных денег в глаза не видел. Просто шел и приходил. Братья сначала смеялись, потом перестали смеяться и начали спрашивать, а потом уже просто говорили: «Сандр, веди!»

Дэн так же безошибочно находил лучшее бухло в Многомерной. У каждого свой талант, что уж тут, и если разобраться, ничего удивительного. Семейная жизнь мне в прошлой жизни была недоступна, дрался я часто, жизнью рисковал постоянно, так что хорошо пожрать было для меня, скажем прямо, одной из немногих доступных радостей. В Ордене, кстати, это вообще у всех так, просто у меня получалось лучше всех. Так что я нырнул обратно в Тень, отпустил себя и пошел туда, куда меня потянуло.

Вышел я на обочине. Трасса, пыль и пожухлая трава по краю. Метрах в двадцати стоял… ну, назовем это придорожным кафе. Такая, знаете, хибара из чего было — сварная беседка, крыша из профнастила, пять пластиковых столов, выцветший тент, мангал под навесом и синяя бочка с водой. Народу не было вообще. Мимо, обдавая всё это горячим ветром, проносились фуры, и ни одна из них даже не притормозила. Зато из-под навеса тянуло таким дымом, что я на секунду закрыл глаза.

Хозяин, немолодой грузин в некогда белом фартуке, посмотрел на меня без всякого удивления, будто клиенты у него выходят из воздуха три раза в день.

— Садись, дорогой! — сказал он. — Сейчас всё будет.

Через девять минут мне принесли первую порцию. Через десять минут я понял, что моя суперспособность не подвела и в этот раз. Через пятнадцать я достал телефон, включил его, набрал Волка и снова выключил, потому что от Лизы уже висело четырнадцать пропущенных.

Волк появился минуты через три, вывалившись из портала прямо посреди обочины, отчего идущий мимо бензовоз слегка вильнул.

— Приветствую, брат! Ща всё пореш… — начал Волчара по привычке и осекся.