— Я его два года слушаю. Это он!

— Дарн пропал днём. Мы всё обыскали.

— Значит, не пропал!

Они громко спорили, но я понял, что происходит на самом деле. Тварь уже нашла, кем звать. Они потеряли человека, и его голосом теперь и зовут, точно так же, как меня мать. Выходит, зверю хватает очутиться рядом, чтобы подобрать нужное. Как именно она это делает, я всё ещё не понимал.

— Рем! Помоги!

Тот, что покрупнее, с факелом в левой, дёрнулся вперёд, к стене, и задрал голову.

— Дарн?! — крикнул он. — Дарн, где ты?!

— Молчи! — рявкнула девушка повыше и злее остальных. — Рем!

Поздно. Мир умолк точно так же, как на перекрёстке. Плотно и целиком. Видел, как открываются рты. Как факел трещит и роняет искры на камень, а треска нет. Как кто-то поворачивается и что-то говорит соседу, и его не слышат.

Дальше всё шло, как в дурном сне, где ничего не звучит. Тень пришла сзади и сверху, с той стороны, куда они повернулись спинами. Появилась и в свете факелов на пульсацию проступило пепельное брюхо. Ни один из семерых не задрал головы.

Крылья сложились у самой земли. Когти вышли вперёд, и я успел разглядеть их целиком: длинные, изогнутые, по четыре на лапу.

Они вошли в спину Рему. Его сложило пополам, ноги оторвало от камня, факел вылетел из руки и покатился, роняя огонь. Тварь не задержалась ни на пульсацию. Прошла над ними и потянула вверх, и парень поднимался вместе с ней, запрокинув голову.

И вот тогда вернулся звук. Всё разом. Треск факелов. Осыпь. Тяжёлое хлопанье крыльев, потому что теперь она несла вес и крик. Рем орал уже наверху, но недолго.

Кольцо рассыпалось. Кто-то упал, кто-то побежал, несколько стояли на на месте с задранной головой, а девушка в середине завизжала так, что у меня свело зубы.

Сквозь всё это ударил голос того, кто постарше:

— Плакальщик! Не верьте голосам! Спрашивайте то, чего он не слышал! Каждый раз — новое!

Значит, у неё есть имя, а у них есть способ. Они проверяют голос вопросом, на который настоящий человек знает ответ, а тварь — нет.

Лежал за кладкой и складывал. Кого забрала тварь и что было до этого. Она схватила не того, кто стоял ближе, а того, кто открыл рот. Может, поэтому она на меня не напала, потому что я ни разу не отозвался?

Этого она ждала? Но почему? А тот удар, которым меня вбило в кладку, был не просто так. Она выталкивала меня туда, где ей удобнее взять. От этой мысли по спине протянуло холодом второй раз за ночь.

Плакальщик вернулся быстро и уже без добычи. Значит, унёс её куда-то и оставил, а жрать собирался потом.

Он завис над ними и махнул крыльями. Того, кто держал крайний факел, снесло вместе с огнём. Парень проехал по камню и остался лежать, а факел откатился и зашипел в песке.

Первый ответил и держал факел. Второй молчал, но тоже стоял с огнём снаружи кольца. Может, Плакальщик берёт то, что лучше видно? А может, просто выбивает крайних, чтобы они рассыпались. Проверять придётся на ходу.

Кто-то из них поставил защиту. Воздух вокруг него загустел и подёрнулся рябью, и рябь была зелёной, не как наш Покров. Вот только защиту разбило ровно так же, как у меня.

Потом накрыла тишина. Семеро. Точнее, уже шестеро… Они не слышали друг друга, команд. Тот, что постарше, разевал рот и махал рукой, а те, кто стоял к нему спиной, продолжали делать своё. Двое побежали в одну сторону, один в другую, девушка осталась на месте, и села прямо на камень.

Звук вернулся, и из темноты, от дальней стены:

— Айлет! Я здесь! Помоги!

Уже другой… так быстро сменила? Она уже взяла голос Рема, которого забрала.

— Это он! — заорал старший. — Слова нет! Не отвечать!

Девушка, которую назвали Айлет, стояла шагах в десяти от того места, откуда её позвали. Лицо её я разглядел в свете упавшего факела. Молодая, лет двадцати, коротко стриженная, с рассечённой щекой.

Она глядела в темноту и не двигалась.

— Айлет! Я здесь!

Она не ответила.

Стоило ей это дорого. Я видел, как у неё дёрнулось горло, как поднялась и опустилась рука.

— Он мёртвый! — орал старший. — Слышите?! Мёртвый!

Айлет закрыла рот ладонью.

Плакальщик прошёл над ними трижды и трижды не ударил. Того, кто бежал, зацепило крылом по спине и покатило по камню. Чем больше я следил за этой тварью, тем сильнее хотел её убить. Мерзкое создание… Ещё у меня появилась идея, как её загнать в ловушку.

Подтянул под себя ногу, готовясь отползать. Одна добыча у твари есть, вторую она ловит, и лучшего момента уйти мне никто не подарит. Найду место, дождусь рассвета и вернусь к своим поискам.

Наметил, куда двинусь.

— Уходим! — крикнула Айлет. — Все! Под стены, к завалу!

И ткнула рукой ровно туда, где лежал я. Соображает быстро. С открытого камня надо убираться, и убираться под крышу, где её не возьмут сверху.