Ива просияла - эти две язвы нашли друг друга - и, не успел я договорить, умчалась собираться. А я полежал ещё немного, глядя в потолок, понял, что сон перебит окончательно, и решил, что время до вечера можно потратить с толком.

Я решил наведаться к Марии Борисовне. Был у меня к ней один разговор... не для тронного зала.

Машу я нашёл в беседке на заднем дворе, в дальнем углу сада, где дворцовый шум глохнет в яблонях. Она сидела над грамотами... даже здесь над грамотами... но при виде меня отложила их без сожаления.

- Явился, - она сощурилась. - Я уж думала, ты до ночи отсыпаться будешь, герой.

Я сел напротив, сказал.

- Разговор есть, про Ивана.

- Про сегодняшнее? - она поморщилась. - Брось. Мальчишка сорвался, я его прилюдно вытащила, вечером мы с ним поговорили... он и сам всё понял, и к Иве твоей ходил виниться.

- Нет. То есть и про это тоже... но глубже. - Я собрался с мыслями. - Маша, мальчик растёт. Быстро растёт, быстрее, чем мы с тобой привыкли думать. Ты сегодня сама видела, из-за чего он сорвался на весь тронный зал... не из-за службы и не из-за порядков. Из-за девицы. Год назад он из-за неё же чуть в горящей конюшне не остался. Это уже не детские шалости, Маша... это возраст. И возраст этот пришёл, нравится нам или нет.

- К чему ты клонишь? - наклонила голову она.

- К тому, что ему опыт нужен не только в правлении. Ему и в людях опыт нужен... и в женщинах тоже, - наконец перешёл я к главному.

Маша молчала и смотрела на меня. Долго смотрела... я выдержал этот взгляд, хотя стоило оно мне дорого.

- Ты понимаешь, о чём говоришь? - сказала она наконец. - Он дитя ещё! Мой сын. Да и грех это... мне духовник за такие разговоры епитимью наложит, и правильно сделает.

- Духовнику про такие разговоры знать незачем, - отрезал я. - Ты же духовнику своему про нас не рассказываешь?

- С ума сошёл? Нет, конечно.

- Тогда и здесь смолчи. А про грех... Маша, у него невеста сговорена, Екатерина Ярославна, вот только разница у них… - я сделал паузу, - уж не хочешь ты, чтобы к венцу он пришёл дурак дураком? Или чтобы его до венца успела прибрать к рукам какая-нибудь ясноглазая, подведённая недругами? Ведь через несколько лет он сядет на престол и твоё слово ему будет не указ. Да и в свиту ему будут стараться просунуть бояре своих детей. Мне дальше продолжать или…

- Понимаю всё я, - перебила меня княгиня.

После чего надолго замолчала. Потом Маша повернулась, и я увидел, что решение принято.

- Прав ты, - сказала она с тяжёлым вздохом. - Не хочу, чтобы прав был... а прав. Хорошо. Я подберу... сама подберу, к сроку. Служанку помоложе из надёжных, из проверенных родов, чтоб ни болтовни, ни корысти, ни чужой руки за спиной. И догляд за этим оставлю за собой... - она вдруг остро глянула на меня. - А тебе, боярин, за то, что мать про сына такое слушать заставил... будет отдельное наказание. Позже.

- Уже боюсь, - усмехнулся я.

- И правильно делаешь, - провела она своими пальцами по моей ладони.

(От авторов: взрослели в XV веке рано и стремительно - в шестнадцать лет княжичи водили полки и вступали в брак, а Иван III в реальной истории был обвенчан двенадцати лет от роду и к восемнадцати уже имел сына. Забота о том, чтобы возле юного государя вовремя оказались «правильные» люди, а не подосланные чужие, была для матери-регентши не блажью, а вопросом безопасности династии.)

Мы ещё посидели, уже молча, но это было доброе молчание, из тех, что дороже разговоров. Просто наслаждались обществом друг друга.

И всё было хорошо, пока не показалась служанка Дуня. И по тому, как она спешила, подобрав подол, я понял - покой кончился.

- Княгиня! - выпалила она, едва поклонившись. - Княгиня, там... в Кремль въехали! Князь Михаил Борисович Тверской пожаловал... а с ним сестрица ваша, Анна Борисовна!

Мы с Машей переглянулись.

- Ну вот, - вздохнула Мария Борисовна, поднимаясь и одним движением превращаясь из Маши обратно в Великую княгиню-регента, - прибыли на день раньше.

- Ты знала о их прибытии? - спросил я.

- Конечно, - она улыбнулась. - Михаил мытом (пошлиной) дорожной недоволен, что до Великого Новгорода строится. Вот и приехал лично об этом говорить. - Она сделала паузу. - Ты сильно устал?

- Твой брат ко мне не питает тёплых чувств и…

- Вот именно, - хищно усмехнулась Мария. - При тебе он не сможет ясно изъясняться. Поэтому прошу, сопроводи меня в малый тронный зал.

- А как же Иван?

- Ивана пока рано к этим делам подпускать. Но я ему всё расскажу, после того как мы поговорим с моим братом, и я объясню ему в спокойной обстановке почему отказала.

Я кивнул, и направился за Великой княгиней.

Глава 4