Он уже знает ответ. Я — лгунья и воровка, и я собираюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от этого чернокнижника, этой связи, этой клетки.

— Мы собираемся пойти на взлом, разумеется.

— Это невозможно.

— Возможно, — тихо признаю я. — Я уже делала это раньше.

ГЛАВА 12

АРИОН

— Что значит «ты уже делала это раньше»? За последние пятьсот лет ни один смертный не переступал порог Иллюминированной библиотеки. Об этом трубил бы весь мир. Я бы об этом точно знал.

— Я не говорила, что то ограбление увенчалось успехом, — Зефира упрямо смотрит на горизонт, скрестив руки на груди, словно удерживая себя от того, чтобы не развалиться на части исключительно усилием воли. Серебряная нить, теперь обмотанная вокруг моих запястий, жжётся. Я не понимаю, на что она намекает.

И я понятия не имею, что на неё нашло. Впрочем, мне плевать.

Она не просто осквернила каждый постулат, на котором строилась моя жизнь, она еще и нагло солгала мне. Она не знает, где находится Абисс. Она не способна найти сердце.

Я продал душу этой твари ради пустого места, и теперь мы оба сдохнем из-за этого. Я силой подавляю волнение в груди — вспышку ярости, шлейф гнева, искру предательства.

Если бы я не был таким трусом, я бы сам утащил её в Бездну. Прямо сейчас, к чёртовой матери.

— Давай проясним, — произношу я вместо этого, удовлетворённый тем, что мой голос звучит как всегда отрешённо и холодно. — Ты предлагаешь нам ворваться в единственное место, где это сделать априори невозможно. И где ты лично, на собственном опыте, доказала, что это невозможно.

Она резко оборачивается, метая гром и молнии:

— Я была чертовски близко! Пробраться в библиотеку — пара пустяков. Вот выбраться оттуда — задача не из лёгких. Но с твоей магией и… — её нос смешно морщится, словно ей физически больно это признавать, — …твоими крыльями мы со всем справимся.

Мои крылья при этих словах самодовольно расправляются, поднимая лёгкий ветерок, который бросает розовые пряди на тонкую шею русалки. Предатели. Я тут же осаживаю их резким движением, лихорадочно соображая. Иллюминированная библиотека. Я никогда не бывал в Люции; король запрещает чернокнижникам покидать берега Мортии, за исключением военных походов — это акт тотального контроля, абсолютной власти над нами. Но я могу представить эту библиотеку так чётко, будто держу в руках карту. В самом центре материка замок Люсии врастает прямо в сердце исполинского Векового Дуба. Толстые ветви, пробивающие крону, служат пристанищем для всей местной знати в их помпезных древесных резиденциях, в то время как заросли шиповника, птицы-убийцы и рои плотоядных пчёл выступают в роли естественной защиты от врагов. Осада замка Векового Дуба практически невозможна, и король Констан всегда это знал. Именно поэтому он неизменно поддерживал тесную дружбу с императрицей Люции.

Однако Иллюминированная библиотека — совсем другое дело. Она не является частью материка. Напротив, она расположена на одном из островков прямо у побережья. И этот клочок земли ревностно охраняется дриадами и божественной мощью самого Люциуса. Ходят слухи, что бог земли бежал в эти леса после Падения Мортема и теперь тайно живёт среди лесных тварей. Тем не менее его сила остаётся неизменной и колоссальной. Особенно вокруг его сакральных мест — таких как эта библиотека с его драгоценными хрониками.

Я не знаю никого, кто рискнул бы отправиться на Изумрудные острова. Я не знаю никого настолько тупого, чтобы так рисковать.

— Это место должно быть необитаемым, — вспоминаю я. — Отвоеванным природой. Поглощённым флорой. Единственный путь туда и обратно — по морю или по воздуху.

— Мы туда не полетим, — её передёргивает. — И не поплывём. А кража лодки — это такой же неоправданный риск, как если бы мы сразу прыгнули в воду сами.

Очередной намёк на то, что напало на нас в Силь. Я жду, что она наконец прояснит эту мнимую угрозу, но, как обычно, именно в этот момент она решает замолчать.

Я хрущу шеей, пытаясь вернуть внутреннее спокойствие. Кажется, эта девчонка испарила его без остатка. Когда она топает к противоположному краю острова, у меня не остаётся выбора, кроме как последовать за ней. Нить натягивается между нами, жёсткая как струна, да и без неё крылья сами влекут меня следом. Всего одно упоминание — даже не комплимент, — и они уже выказывают неприкрытое любопытство к этой розоволосой мерроу. Паршивцы.