Впрочем, я об этом не думаю. Как не думаю и о том, в какую ярость меня, чёрт возьми, приводит вид её страданий.

— Больше, чем ты, — отвечаю я ей. — Определённо.

Корабль прорезает облако насквозь, и туман пропитывает влагой её бледно-голубую блузку и чёрный жилет. Позади нас на палубе команда Амайи переставляет паруса, подчиняясь её резкому приказу держать курс на север, к Соль. Веспер дуется у мачты, сидя на джутовом табурете, который она, должно быть, утащила с камбуза, и подравнивает волосы кинжалом, которого у неё не было еще тридцать минут назад. Рядом с ней Гавриал начал чертить новую карту взамен той, что мы испортили огнём и дождём. Я усмехаюсь себе под нос. Хороша команда — и теперь наше будущее в их руках.

— Если я отключусь, — говорит Зефира, — сделай так, чтобы я не свалилась и не сдохла.

Я поднимаю глаза и встречаю её взгляд, прожигающий меня насквозь.

— Я серьёзно, чернокнижник. Если я размажусь по камням внизу, я сделаю это проблемой каждого. Я буду преследовать этот корабль вечно.

— Ты же знаешь, если это случится, я тоже буду мёртв.

— Знаю. — Её взгляд падает на наши запястья. Моя кровь собирается в ведро, а её — уходит в море. Сначала Силь, потом Сель, теперь Соль, а затем Саль. После этого мы сделаем ещё один полный круг вокруг земного шара, посещая моря в другом порядке, петляя зигзагами над каждым дюймом мира, чтобы чародей даже не догадался, где на самом деле находится Зефира. Это настолько надежный план, насколько это вообще возможно для нас сейчас. Зефира вызвалась сама, когда вернулась вместе с Веспер. Когда Веспер объявила, что не собирается совершать убийство — по крайней мере, в ближайшее время. Я верю ей ещё меньше, чем остальным, но с этим мы ничего не можем поделать. Она здесь, и Зефира не позволит нам убить её или снова запереть.

Зефира морщит нос при виде багровой жижи, плещущейся в ведре.

— Это отвратительно, — заявляет она, медленно моргая. Слишком медленно. — У меня голова идёт кругом.

— По-моему, она на самом деле летит, — говорю я. Мои крылья широко распростёрты за спиной, ловя каждую секунду бешеного ветра. Перья шуршат и расправляются.

— Если ты начнёшь шутить, я могу и спрыгнуть.

Я выгибаю бровь.

— И это всё, что потребовалось бы? Одна паршивая игра слов, и ты сама накинула бы петлю себе на шею?

— С радостью, — бесстрастно отвечает она.

Её ногти прорезают плотную ткань моих брюк, оставляя синяки на коже, но я игнорирую эти уколы боли. Она действительно выглядит так, словно вот-вот упадёт в обморок.

— Что я могу сделать? — спрашиваю я, даже когда продолжаю пускать ей кровь своей магией.

Усилия, которые я прикладываю — контроль над нанесением раны за раной при одновременной попытке восполнить кровь в её венах, — лишают меня половины вздохов, но другого пути нет.

Она наклоняется вперёд, прижимаясь головой к моему бицепсу.

— Заставь землю перестать вращаться. — Она стонет. — Я начинаю думать, что Веспер предложила это исключительно ради своего извращённого удовольствия.

— О боги, ты права, — говорю я мрачным и жёстким голосом. — Она только что простонала. И — чёрт — она задирает юбку, а Гавриал стоит на коленях между её бёдер…

— Что?! — Её глаза распахиваются, и она резко выпрямляется. Слишком быстро. Её лицо бледнеет, и она снова падает на мою руку. — Ах ты, мать твою, лжец чёртов.

Я хохочу. Громче и сильнее, чем обычно.

Она шипит:

— Это не смешно.

Я ухмыляюсь, глядя на неё, на следы от ногтей на моих брюках и на розовые волосы, рассыпавшиеся по моей груди. Мой пульс замирает при этом виде. От того, как легко она устраивается здесь, со мной.

— Я не позволю тебе умереть, Зефира.

— А кажется, будто именно это ты и делаешь, — бормочет она мне в кожу.

— Если ты помнишь, это был твой план.

— План Веспер.

— Но это предложение сорвалось с твоих губ.

— Тебе когда-нибудь откусывали член, Арион? Потому что я близка к этому.

Мой член дёргается от этой мысли. Не от того, что она его откусит, а от внезапного образа её губ, обхвативших его. Я прочищаю горло и трясу головой. Это слегка встряхивает её, отчего она снова стонет.

— К чёрту полёты, — плюет она. — Ненавижу это дерьмо. Русалки не созданы для того, чтобы находиться выше уровня моря.

Я вздыхаю и кладу ладонь ей на спину. Хотя вся энергия в моём теле сейчас направлена на то, чтобы пускать ей кровь, я ищу глубоко внутри себя ещё одну крошечную каплю, ровно столько, чтобы разлить успокаивающее тепло по её животу и унять тошноту. Её тошнота начала терзать и меня, и я почти могу убедить себя, что именно поэтому я это делаю. Именно поэтому я её успокаиваю.

И совсем не потому, что из-за боли, ран, слабости или болезни Зефиры мне хочется поджечь этот корабль. Этот мир. Начиная с этого грёбаного чародея.