— Чародей. — Она смотрит на меня, всё ещё полусидя на моих коленях, и вцепляется в мою руку, когда корабль взмывает выше. Быстрее. — Я никогда не думала о том, чтобы убить его.

Это… чёрт побери, совершенно не укладывается у меня в голове.

— Почему нет?

Она просто пожимает плечами:

— Всё уже произошло. Что я выиграю, если убью его сейчас? Худшее уже случилось. Я не могу это изменить. — Глубокий вдох. — Я просто хотела сбежать. От него. Навсегда. Я хотела убежать от всего этого.

Я вспоминаю её слова в пещере. Но я бежала так долго… что уже не знаю, как остановиться.

— От этого нельзя убежать, — говорю я ей.

— Я знаю. — Она всматривается в мой взгляд. Что она там ищет — не знаю. Но она вглядывается так, словно видит мою душу. — Ты хочешь уничтожить культ. Ты хочешь мести. Это ведь куда более заслуживает восхищения, правда? В гневе есть сила действия. В бегстве никакой силы нет. Одно лишь малодушие.

Я не отвечаю сразу, и она начинает подниматься. Собирается уйти в трюм, где обычно отдыхает на перепутье между морями. Но я хватаю её за запястье, останавливая. Её взгляд опускается на мою руку, на прикосновение, которое обжигает нас обоих.

— Не думаю, что всё это имеет отношение к тому, что заслуживает восхищения или демонстрирует силу. Думаю, то, через что ты прошла… ты вольна справляться с этим так, как хочешь. У тебя отобрали жизнь, и решения, которые ты принимаешь сейчас — они должны быть только твоими. К чёрту то, что думают остальные.

Она смотрит на меня с опаской:

— Значит, ты не считаешь меня слабой?

— Зефира, ты едва не убила меня. И не раз. Я ни секунды не считал тебя слабой с самой первой нашей встречи, когда ты посадила меня на задницу.

На это она улыбается. Грешной, лукавой улыбкой, которая лишь раздувает пламя между нами. Она и сейчас меня почти убивает. Ставит на мои, будь они прокляты богами, колени.

Она поднимается, увлекая меня за собой, и вот мы уже стоим на самом краю доски; грозовые тучи сгущаются над нами, а гром грохочет по всему небу. Мелкий дождь начинает мочить её волосы, одежду и кожу. Она, чёрт побери, настолько красива, что это меня убивает.

— А что если я это заслужила? — спрашивает она, и в её бирюзовых глазах читается какая-то неразгаданная эмоция. — Что если я такое же зло, как и этот чародей, Арион? Что если это открытие — единственное, что сделает меня чего-то стоящей?

Что если она зло? Она русалка. Она пыталась меня прикончить. Она сделала тысячу неправильных выборов с тех пор, как мы встретились, она грубая, невыносимая и…

— Мне плевать, — произношу я и внезапно понимаю, что это правда. Чистейшая правда, затмившая все мои прежние мысли. — Я вижу тебя, Зефира. Худшие твои стороны и лучшие. Я вижу тебя, и… — Мне стоит замолчать. Стоит проглотить каждое слово, пока я не обрёк нас — не обрёк себя — на ещё большие муки. Это не разговор в полумраке каюты, пока она больна. Это не признание, которое можно списать на грусть, боль или жалость. И всё же…

Чёрт, какая же она красивая.

Я хочу прикоснуться к ней. Хочу запомнить этот миг. Хочу запомнить её.

— Если ты зло, так уничтожь меня, Зефира.

Её взгляд опускается на мой рот. Она облизывает губы, на этот раз медленнее, и я чувствую каждую секунду этого движения, словно крюк, вонзившийся мне между рёбер.

— За нами наблюдают, — говорит она.

— Мне абсолютно насрать.

Ещё одна улыбка. Ухмылка. Мои колени готовы подогнуться от этого блеска в её глазах. Между нами, обвивая наши икры, серебряный шнур трепещет в такт её сердцу. Моему сердцу. Нашей ноющей, всепоглощающей потребности. Я больше не могу это выносить. Это напряжение между нами. Мне до тошноты надоело игнорировать его, подавлять и делать вид, будто она мне не нужна. Мои колени вот-вот подогнутся — но разве не этого я хочу? Упасть перед ней на колени, задрать её юбку, раздвинуть ноги и упиваться ею? Наслаждаться ею до тех пор, пока она не начнет дрожать, стонать и кричать так, чтобы слышал весь мир. Хватит призрачных прикосновений. Хватит магии.

Только она. Только я.

Только мы.

— Уходи, Зефира, — говорю я, и мой голос звучит так же изломанно, как и мой самоконтроль. Хрипло и резко. Это её последний шанс. — Уходи прямо сейчас.

Вызов вспыхивает в её взгляде. Она наклоняет голову, протягивает руку и запускает мягкие пальцы в мои волосы.

— Нет.

— Если ты не уйдёшь…

— То что? — требует она ответа. — Ты трахнешь меня, Арион? Может, я именно этого и хочу. Может, это вообще единственное, чего я хотела и о чём думала с самой пещеры. Твои руки на моём теле. Твой член внутри меня. Хочешь, чтобы я умоляла? Отлично. — Она смотрит на меня широко распахнутыми, голодными глазами. — Трахни меня. Трахни меня, Арион, сделай так, чтобы я кончила. Трахни меня, Арион, и заставь забыть собственное имя. Пожалуйста, пожалуйста, трахни…

Остатки моего самоконтроля с треском лопаются. Исчезают.