Я вышла в прохладный воздух. Стояла ночь, и холод уже предупреждал о приближении зимы, хотя к ней я никогда не бывала готова. Мы танцевали в любую погоду, но зимой приходилось особенно тяжело. Даже когда горели костры и мы жались к ним, стараясь согреться перед тем, как выйти навстречу пронизывающему холоду амфитеатра.

Но мне не было холодно. Внутри жило тепло, словно я танцевала целую неделю, а кровь бежала по венам быстро и горячо. Но дело было не только в этом. Я провела неделю с ним, в его королевстве, где меня исцеляли, любили, желали. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько сильной, и теперь ничто во дворце не могло меня напугать. В этом я была уверена.

Я пересекла каменную площадку и заметила, что от битвы демонов с полубогами не осталось никаких следов. Камни выглядели как обычно — тёмные, без пятен и повреждений.

И вот я уже стояла у подножия лестницы. Я тяжело дышала, словно только что бежала или танцевала. Правая рука ныла. Я пошевелила кистью, но пальцы были одеревеневшими, а ладони болели так, будто я слишком долго что-то крепко сжимала. Руки были грязными, а шёлк платья отяжелел от влаги. Впрочем, ничего странного. В туннелях темно, сыро и грязно; стоило заглянуть в купальни, прежде чем отправляться спать.

Что-то белое трепетало на ступенях и привлекло моё внимание.

Когда я подошла ближе, к горлу подступила желчь, и я с трудом сглотнула.

Ещё одно тело.

Оно было укутано в белые одежды, кровь пятнала ступени. Крови было не так много, как после убийства Матери Разлома, но слова снова были там. Кровь танцовщицы льётся — Тёмный ею кормится. И тот же символ — полная луна с прорастающими из неё шипами.

Меня захлестнул ужас. И всё же я подошла ближе. Мне нужно было знать.

Узнавание приходило постепенно, одно за другим. Эти белые одежды. Белое носила только Священная Мать.

Вуаль, сорванная с головы.

Эти руки…

Этот страшный рот.

Это была Священная Мать. Она была мертва.

Во мне волнами сменялись чувства. Я не знала, что должна испытывать. Облегчение оттого, что её больше нет и она больше не будет меня мучить? Страх оттого, что, возможно, за всем этим стояла вовсе не она… если только… если только она не довела кого-то ещё до предела и тот не обернулся против неё. Я сама едва этого не сделала, но тогда была слишком слаба. А потом была с ним.

Моя совесть была чиста. Здесь не могло быть никаких сомнений. Я её не убивала.

Следующая мысль пришла холодная и ясная. Убийства начались ещё до того, как она вообще появилась в городе. Мать Разлома. Весталка с кухни. Страж у моей двери. Всё это произошло до того, как Священная Мать переступила порог дворца. Значит, убийцей была не она — всего лишь жестокая древняя женщина, явившаяся к нам и сделавшая всё ещё хуже. Убийца всё это время был здесь. Среди нас. Один из нас.

Но кто?

И тогда я бросилась вверх по лестнице, зовя на помощь. Крича, что Священная Мать мертва.

Я влетела в двери, и Стражи повернулись ко мне.

— Священная Мать мертва! — крикнула я. — На лестнице… она лежит на лестнице.

Никто не шелохнулся. Все смотрели на меня. На мои руки. На платье.

Я опустила взгляд.

За тот короткий миг, прежде чем кто-то успел заговорить, я поняла, как всё это выглядело.

И как уже выглядело однажды.

Я пропала. Я нашла тело. Я подняла тревогу.

Ничто из этого мне не помогало.

Всё это делало меня главной подозреваемой.

Снова.

 

 

ГЛАВА 29

На запястья и лодыжки мне надели кандалы, и меня охватил внезапный страх, когда Стражи повели меня в кабинет командира Тиберона. Там меня приковали к стулу, словно я была диким, опасным существом, готовым в любой момент сорваться и устроить кровавую бойню.

Я пыталась придумать, как сбежать. Если убийца хотел свалить всё на меня, пора было остановиться. Может, ему всё-таки хватит самообладания. Но мысли по-прежнему путались, и я не знала, что думать.

Священная Мать была мертва.

Выходит, даже бессмертие не могло спасти душу. Но кто это сделал?

Я заёрзала на стуле, пытаясь решить, как поступить. Если позову Эйрена, он придёт. В этом я не сомневалась. Теперь Пустые могли перемещаться куда хотели.

К сожалению, демоны тоже.

Демоны.

Тогда, возможно, это вовсе не совпадение и не убийство, а следствие того, что они вырвались на свободу. Может, Священная Мать погибла из-за них.

За моей спиной открылась и снова закрылась дверь.

Повернуться я не могла, не причинив себе боли: кандалы были затянуты слишком туго. Я ждала, когда передо мной появится командир Тиберон. Но из-за стола вышла Верена.

Несколько мгновений она просто стояла и смотрела на меня. Уголки губ были опущены, на лбу залегли складки разочарования. Она положила кончики пальцев на стол, едва заметно покачала головой, а потом села.

— Верена, — выдохнула я.

И замолчала, снова всматриваясь в неё.