Выпрямившись, я стала смотреть на танцовщиц, двигавшихся под неусыпным взглядом Священной Матери. Может, мне это только мерещилось, но даже среди всеобщего торжества я видела усталость на их лицах, дрожь в руках и ногах. Это был уже не тот прекрасный ритуал, который мы создавали, а нечто вымученное, рождённое страхом смерти и наказания.

Я не знала, что делать и как это остановить, но с внезапной ясностью поняла: этот фарс должен закончиться. Может, именно поэтому мои поступки стали такими безрассудными? Может, я и правда искала причину всё это изменить? Что мы вообще делаем со своими жизнями? Почему однажды убедили себя, что эта прекрасная земля, кишащая демонами, — место, где можно жить?

Я встала как раз в тот миг, когда по земле прошла дрожь.

Сначала я подумала, что это просто у меня подкосились ноги.

Но нет — снизу прокатился низкий рёв, многоголосый крик чего-то тёмного и огромного. Не вопль боли. Вопль ликования. Празднования.

Рядом с танцовщицами дрогнула тень, а потом из неё выпрыгнуло что-то длинное. Вспыхнули красные глаза. По камням застучали когти, над головой твари взметнулись два рога.

Вокруг взвились крики. Люди рядом со мной вскочили, заметались, бросились бежать кто куда. Матери хватали детей и уносились прочь. Мужчины звали Стражей. Полетели стрелы, и тогда закричала уже я — несколько из них попали не в рогатую тень, а в танцовщиц.

Сердце подкатило к самому горлу, и я могла только беспомощно смотреть, как демон разрывает ритуал в клочья. Всё оказалось хуже, чем я могла вообразить, и меня с тошнотворной ясностью пронзила мысль: а не тот ли это самый демон, что напал на меня тогда в туннелях, прежде чем меня спасли — скорее всего, Стражи?

Демон бросился в толпу с рычанием, из пасти свисал красный язык, а Стражи схватились за копья и принялись колоть тварь, пытаясь загнать обратно в катакомбы.

Как вообще убить демона?

Раздались новые крики, и из теней вылетел второй демон.

Потом третий. Четвёртый.

Воздух наполнил запах железа. Мне хотелось бежать, спрятаться, но ноги будто приросли к земле, а меня саму сковал ужас. Я снова была там — маленькая девочка среди криков, пока мою семью разрывали на части. И весь свет внутри меня погас.

Вот зачем я танцевала. Чтобы защищать город, людей от этого кошмара. Я не справилась, и теперь всё повторялось снова.

По щекам текли слёзы.

И тут краем глаза я заметила вспышку белого.

Я резко повернулась к верхней части амфитеатра, туда, где лестница вела наружу, обратно ко дворцу. На самой вершине стояла Священная Мать. Её белые одежды по-прежнему оставались безупречно чистыми, вуаль трепал ветер. Она не кричала, не бежала, не звала на помощь. Просто стояла, запрокинув голову и высоко подняв руки, словно наслаждалась тем, что происходило внизу. Словно ничто из этого её не удивляло, а причиняемая ею боль доставляла удовольствие.

Осознание пришло так внезапно, что злость мгновенно вытеснила страх.

Священная Мать.

Пожирательница душ.

Она опаивала меня. Приходила ко мне по ночам. Пила мою кровь. Ослабляла меня. Все силы направляла на то, чтобы уничтожить, а не исцелить. Она хотела, чтобы этот день наступил. Смерть и разрушение. Демоны и кровь.

И вдруг я поняла зачем. Танец имел смысл только до тех пор, пока демоны были реальны. Убери ужас, выползающий из разлома, — и танцовщице незачем отдавать душу, а городу незачем преклоняться перед женщиной, удерживающей чудовищ на расстоянии. Её власть питалась нашим страхом, а значит, она сама этот страх и подпитывала. Когда ужас начинал ослабевать или очередная танцовщица пыталась сорваться с поводка, она приоткрывала дверь и позволяла тьме напомнить нам, почему мы в ней нуждаемся. Демоны никогда не были её врагами. Они были частью её древнейшей сделки, а платили за неё мы.

Я была уверена. Абсолютно уверена, что за всем стояла Священная Мать, и меня охватила такая ярость, какой я прежде никогда не знала. Она придала мне сил. Я развернулась и пошла вверх по лестнице, готовая оторвать ей голову. Забить до смерти за всё, что она сделала. Сила собственной злости испугала даже меня.

За спиной что-то оглушительно грохнуло, посыпался камень. Послышались новые крики.

Крики.

Но не вопли ужаса.

Моя одержимость Священной Матерью дрогнула.

Я оглянулась через плечо, не зная, что увижу.

А потом замерла и повернулась полностью. Уставилась вперёд, потрясённая, забыв дышать.

Полубоги сражались с демонами.

ГЛАВА 26

Я поспешила обратно вниз по ступеням, ноги скользили по гладким камням, а я искала его. Даже не произнося имени, я знала, что ищу Короля Пустых, и буря чувств внутри не поддавалась описанию. Мысли метались, снова поднимались сомнения.