— То, что она с тобой сделала, отвратительно. Она дала тебе наркотик, рассчитывая подсадить тебя на него, вызвать зависимость, чтобы каждый день ты умоляла дать ещё и поверила, будто без него не можешь жить. Но можешь. Скорее всего, она сама намеренно помешала тебе танцевать, сделала всё труднее, чтобы ты добровольно приняла наркотик. Она привыкла действовать обманом, просчитывать всё на несколько шагов вперёд, чтобы гарантированно добиться своего.

— Но кто она?

— Думаю, она твоя прародительница.

Я резко села, потрясённая, но тут же вспомнила, что обнажена, и снова опустилась в воду, позволяя ей скрыть тело.

— Почему? Как?

— Ты сама сказала: она предложила тебе бессмертие. Значит, сама уже его обрела. И появилась только тогда, когда ты начала слабеть. Твоё время как танцовщицы подходит к концу, а ты, по твоим же словам, последняя в своей кровной линии. И теперь я начинаю думать, что ритуал делает гораздо больше, чем я предполагал сначала.

— То есть ритуал одновременно запечатывает разлом, держит полубогов в плену и даёт ей бессмертие?

— Да, — с горечью ответил он. — Именно это я и пытаюсь понять. И если так, то кто предал мой народ и дал ей движения этого ритуала. Потому что Ведущие Танцовщицы всегда умирают — с каждым ритуалом они отдают частицу своей души. Но она, должно быть, узнала, как стать Пожирательницей душ, как поглощать эти частицы и сохранять молодость. Только бог или полубог мог обладать таким знанием и поделиться им.

— Это та самая женщина? Королева, которая заключила сделку с Королём Пустых, чтобы проучить полубогов и на время запечатать их?

— Думаю, да.

Я внимательно посмотрела на него.

— Но тогда королём был не ты?

На его губах появилась печальная улыбка.

— Нет. Меня тогда ещё не было на свете. Видишь ли, мой Двор уснул не сразу. Просто когда дни стали невыносимыми, мой отец лёг на смертное ложе и с помощью магии погрузил нас всех в сон до того времени, когда печать будет сломана. Тогда король должен был проснуться и освободить свой народ.

— Значит, ты новый король. У тебя ещё не было возможности… — Я осеклась. — Ты никогда не был снаружи.

Та же печальная улыбка.

— Нет. Я лишь слышал рассказы о том, насколько там прекрасно.

По моим щекам покатились слёзы. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой эгоистичной.

— А те спящие боги, которых ты показывал мне прошлой ночью?

— О, они гораздо старше. Они рассказывали мне истории, тосковали по прошлому. Думаю, они всё помнят — они усвоили этот урок. Найдутся ли среди них те, кто захочет отомстить? Да. Но я король, и моя обязанность — держать свой Двор в узде.

Я закрыла глаза, позволяя боли от его рассказа проникнуть глубже.

— А моя прародительница? Почему ты думаешь, что это именно она?

— Я изучил свиток, который ты мне дала.

— Тот, что я нашла в комнате Матери Разлома.

— Да. Это нужная кровная линия. Она прослеживается достаточно далеко в прошлое, и всё сходится. Если сделка была скреплена кровью, то только женщины из того же рода, с той же кровью, могут удерживать разлом запечатанным. А когда эта кровная линия прервётся, он откроется.

Мои глаза расширились.

— Значит, неважно, кто ведёт танец и кто придёт после меня. Если я перестану, разлом откроется.

— Полагаю, у тебя нет детей? Никакой другой ветви рода?

Я уставилась на него в ужасе.

— Поэтому Священная Мать хочет, чтобы я продолжала танцевать. Чтобы я оставалась жива, продолжала питать её бессмертие и удерживала разлом запечатанным.

Эйрен кивнул.

— Тогда смерть моей семьи уже не кажется трагической случайностью. — Я глубоко вдохнула. — Я сейчас вообще не знаю, чему верить, но всё выглядит слишком удобно: их убили, а меня оставили в живых. Будто кто-то хотел, чтобы разлом открылся, но его поймали, остановили прежде, чем он успел убить и меня.

Я не сводила с него глаз, внимательно следя за выражением лица. Потому что если тогда разлом был открыт и демоны прошли сквозь него, то вместе с ними могли выбраться и его люди. У него был шанс убить мою семью ради свободы. Но Эйрен не дрогнул, не отвёл взгляда. Этот новый король, ещё не испытанный как правитель полубог, лишь спокойно смотрел на меня в ответ.

— Я тоже ломал над этим голову. Зачем убивать твою семью, если ваша кровная линия настолько важна? И действительно ли на вас напали демоны? Или это были люди Священной Матери, которые прекрасно знали, как сделать ровно столько, сколько требовалось?

— Это ужасное предположение, — резко ответила я.

— И надеюсь, неверное. Но мы имеем дело с убийцей. Нужно задавать все вопросы, даже те, на которые страшно смотреть прямо.

— А кто-нибудь из твоего Двора мог выбраться и сделать это?

— Справедливый вопрос. Насколько я знаю, тогда мы все спали, а разлом был запечатан. Но представь на мгновение, что это действительно была Священная Мать. Что ей давало то, что ты осталась жива?

— Мою преданность танцу. — Я помолчала. — Но если бы моя семья была жива, я бы не посвятила себя танцу. Я вообще не знаю, кем бы стала. У меня были брат и младшая сестра.