Каждое её слово заставляет меня возбуждаться. Я вытаскиваю себя из-под её бёдер и поворачиваю её к наклонной скале.

— Руки туда. Задница наружу. Береги голову.

Она делает, как я прошу, подставляя мне свои красивые круглые ягодицы с розовой влажной щелью между ними.

— Ты в порядке? — хрипло спрашиваю я.

— Рик, клянусь, если ты сейчас же не войдёшь в меня, я превращусь и сожру тебя.

Сразу после этих слов она оглядывается на меня, словно проверяя мою реакцию. Она боится, что я не справлюсь с её мрачным юмором.

Так уж получилось, что и моё чувство юмора тоже склоняется к мрачному.

Я усмехаюсь.

— Услышал и понял.

Я провожу пальцами по её прекрасной вагине, и она стонет, в её голосе — восхитительная смесь облегчения и желания. Облегчение, потому что я её понимаю. Желание, потому что она меня хочет.

Я выравниваюсь и проникаю в неё.

Не знаю, отличаются ли келпи, или это просто потому, что она такая, какая есть, но клянусь, я никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Всё происходит легко, потому что она готова ко мне. Это как скользнуть в живое, сияющее сердце солнца и понять, что я принадлежу ему, что я никогда не принадлежал никому другому, кроме неё, внутри неё.

Принятие её тела, блаженный вздох из её уст и то, как она тянется назад, чтобы взять мою руку — всё это знаки того, что это моё место. Мой человек. Мне кажется, я уже делал это с ней раньше. Как будто это всегда должно было случиться. Как будто она уже понимает меня, хотя мы познакомились только вчера.

Неужели это было вчера? Кажется, это было целую вечность назад.

Я беру её нежно. Сначала медленно, потом в размеренном ритме. Она всё время держит меня за руку, прижимая другую ладонь к камню. Я обхватываю её клитор пальцами, одновременно толкаясь, и покачиваю пальцами по этому маленькому кусочку чувствительной плоти, пока не понимаю по её дыханию, что она почти на грани. Слава богу, потому что я вот-вот кончу.

Я хватаю её за бёдра обеими руками и двигаюсь быстрее, глубже. Она — озеро на закате. Свет фонаря на воде. Нежная красота, зажатая в моих пальцах.

Я кончаю глубоко внутри неё, пока она дрожит вокруг меня. Второй оргазм для неё.

Удовлетворение от того, что я доставил ей двойное удовольствие, переполняет меня, усиливая моё собственное наслаждение.

Когда я вытаскиваю член, он оставляет жемчужный след на песке. Я цокаю языком и просовываю два пальца внутрь, чтобы протолкнуть свою сперму обратно. Она остаётся неподвижной, её внутренности слегка сжимают меня один или два раза, это остаточные толчки оргазма.

Через несколько секунд я вытаскиваю пальцы и ещё раз ласкаю её вагину. Она выпрямляется и поворачивается, её лицо покраснело, а глаза — как аквамариновые звёзды. Я на несколько секунд теряю дар речи и теряю мысли.

— Ты великолепна, — наконец удаётся мне сказать.

— Спасибо.

Её румянец становится ещё ярче.

— Иди сюда.

Я подхожу и беру её подбородок в руку, прижимая свой рот к её губам.

Её верхняя губа тоньше нижней. Мне нравится, как её губы прижимаются к моим, как её руки обнимают мой торс, словно мы уже обнимались и целовались раньше. Её язык проникает в мой рот, и я отвечаю ей своим. Мы целуемся снова и снова.

— Как бы мне хотелось оказаться с тобой в постели, — бормочу я, — Мы могли бы расслабиться в постели, и я мог бы принести тебе бокал вина, воды, чего угодно.

— Перекус, — говорит она, — Я всё ещё голодна. И мне нужна одежда.

— Понял, — я беру свои трусы и штаны. — Подожди здесь.

— Дождь всё ещё довольно сильный, — между её бровями появляется тревожная морщинка, — Я могла бы превратиться в келпи и убежать домой.

— Но твоя машина в городе. И кто-нибудь может тебя увидеть.

— Вряд ли в такую погоду.

Я колеблюсь, не желая поднимать эту тему, но…

— Если ты превращаешься в келпи, когда голодна, разве это не плохо?

— Я справлюсь. Как лошадь, я очень быстрая, так что до конюшни будет совсем недалеко. К тому же, это помогло. Сняло напряжение, — она озорно улыбается.

— Хорошо. Твои ключи в сумке, верно? Может, я возьму их и привезу твою машину к тебе домой завтра утром?

— Что значит «утром»? Я держу конюшню.

— А я ещё владелец закусочной. «Утром» значит чертовски рано.

Она смеётся.

— Значит, мы понимаем друг друга. Хорошо, тогда можешь возвращаться и приехать завтра на моей машине. Дам тебе фору. Мало ли… вдруг мне захочется поохотиться после перевоплощения.

— Хорошо, — я застёгиваю ремень, затем беру её сумку и туфли. — Когда вернёшься домой, обязательно что-нибудь поешь.

— У меня в холодильнике стейк. Это должно помочь.

Я уже собираюсь выйти из укрытия, но возвращаюсь к ней, обнимаю её за шею и притягиваю к себе для долгого, крепкого поцелуя. Это как кофе, заряжающий меня энергией перед походом вдоль пляжа обратно в город.

— Увидимся завтра.