— Такая красивая для меня, — бормочет он, его взгляд скользит по моему телу, словно он уже представляет, как разрывает меня на части.

У меня перехватывает дыхание, когда он вцепляется пальцами в переднюю часть моего сарафана. Одним резким рывком ткань разрывается ровно посередине.

Один только звук заставляет меня пульсировать.

Прохладный ночной воздух целует мою кожу, оставляя меня стоять там в одном лишь кружеве, пока Эллиот смотрит на меня, как голодные мужчины смотрят на пир.

— Тебе нравятся они? — его голос стал глубоким. Диким. Он едва различим, как человек, когда его ладонь властно скользит по моему животу, пальцы растопыриваются по талии. — Или мне сорвать и это?

Я не могу ответить. Мои колени подкашиваются под тяжестью этого взгляда.

Эллиот ухмыляется, словно знает это.

Он опускается на колени передо мной, его широкие руки скользят вверх по моим бёдрам, затем цепляются за нежную ткань моих трусиков и медленно стягивают их вниз по ногам. Это движение кажется каким-то интимным, благоговейным, особенно когда он целует мягкую кожу моего живота.

Ещё один поцелуй ниже.

И ещё ниже.

Из меня вырывается прерывистый вздох, когда его рот касается внутренней стороны моего бедра. Мои пальцы ныряют в его волосы, крепко сжимая их, когда он перекидывает одну из моих ног через своё плечо. В этом положении я остаюсь беззащитной, дрожащей, цепляясь за цепь, на которой висит качель на веранде, чтобы удержать равновесие.

— Посмотри на себя, — стонет он. — Уже разваливаешься на части ради меня.

И вот, наконец, его рот находит меня.

Первый же взмах его языка чуть не подкосил мне колени. Эллиот не торопится, наслаждаясь каждым вздохом, который он вырывает из моего горла. Он держит меня открытой для себя, совершенно бесстыдно пожирая меня, словно мог бы провести там несколько часов.

Удовольствие нарастает, горячее и неумолимое, пока мои бедра не начинают дрожать вокруг его плеч.

— Эллиот… — шепчу я.

Он тихонько мурлычет, вибрация вызывает резкий толчок, вырывающий крик из моего горла. Моя спина выгибается, я теряю контроль, пальцы болезненно запутываются в его волосах, волна за волной обрушиваются на меня.

И этот мерзавец тихо смеётся, пока я всё ещё дрожу.

Этот звук — самодовольный, довольный, невероятно сексуальный — чуть не доводит меня до предела снова.

Он медленно поднимается во весь рост, губы распухшие и блестящие, глаза тёмные от владения, он проводит большим пальцем по губам.

— Самое сладкое, что я когда-либо пробовал, — рычит он, стягивая футболку через голову и обнажая свой накачанный пресс. Он расстёгивает пуговицы на штанах, спускает их вниз по бёдрам и отбрасывает в сторону.

Затем он хватает меня за бёдра, без усилий поднимает на руки и обхватывает мои ноги вокруг своей талии.

— Ну что, пара?

Мои руки скользят по твёрдым мышцам его плеч, когда он опускает меня на качели-кровать. Она слегка покачивается под нами, когда он располагается надо мной и медленно — так медленно — входит в меня. Я чувствую каждый сантиметр его члена, моё тело растягивается, чтобы вместить его, каждое прикосновение кожи посылает волны удовольствия по всему моему телу. Смутно я слышу плеск воды в бассейне.

— Осторожно, Рен, — говорит он, опуская рот к моей груди и покусывая, прежде чем слизать жжение, посылая волну удовольствия по моей крови.

Я стону, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Ты сделаешь всё очень влажным.

Я двигаю бёдрами, отчаянно желая хоть какого-то трения, пока он не торопится, наращивая напряжение между нами. Оргазм собирается в позвоночнике, каждая клеточка моего тела чувствует, что вот-вот взорвётся.

— Я никогда не устану от этого, — шепчет Эллиот, прежде чем резко и глубоко войти. В тот же момент он кусает меня за шею, острые зубы оборотня впиваются в кожу, доводя нас обоих до оргазма как раз в тот момент, когда солнце садится за горизонт.

Глава 20

Кэтрин

— Рен, расслабься, — Эллиот обнимает меня и целует до тех пор, пока у меня не темнеет в глазах. — Твоей тёте это очень понравится. Нет ничего лучше, чем вернуться домой после долгого отпуска и поесть домашней еды.

— Дело не в еде. Она обожает курицу в бальзамическом соусе с ризотто с пармезаном и спаржей. Дело в новостях, — я смотрю на браслет из ракушек на лодыжке, тот самый, который Эллиот подарил мне в честь начала новой работы. Он говорил, что это всего лишь браслет, но его вес ощущался гораздо тяжелее.

— Кэтрин, — он поднимает мой подбородок, пока я не встречаюсь с его карими глазами. — Твоя тётя будет тобой очень гордиться. Ты преодолела свой страх перед плаванием, открыла в себе волшебство и получила идеальную работу. Я горжусь тобой.

— Да, но как насчёт этого? — я показываю на нас двоих. — Мы ещё толком не говорили о том, что всё это значит.

— Чего ты хочешь? — его большой палец скользит по краю моей челюсти, и я закрываю глаза, прижимаясь к его прикосновению.