Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, Эллиот отходит от группы и направляется ко мне. Он все ещё тяжело дышит после игры, его грудь поднимается и опускается, когда он сокращает расстояние между нами. Песок прилип к его икрам, а несколько упрямых песчинок покрывают плечи.

Его взгляд не отрывается от моего.

Звуки толпы затихают.

— Эллиот…

Я едва успеваю произнести его имя, как его руки обхватывают мою талию, и, смеясь, он полностью поднимает меня над землёй.

Мир кружится. Я визжу, когда он кружит меня.

— Вот она, — шепчет он низким, тёплым голосом.

Моё сердце делает неловкое кульбит, когда раздаются несколько свистков.

— Найдите себе номер!

— Наконец-то!

Я утыкаюсь лицом ему в плечо, смеясь. Когда он наконец ставит меня на ноги, он крепко обнимает меня за талию.

Он так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его кожи. Достаточно близко, чтобы уловить запах морской соли и солнцезащитного крема.

Достаточно близко, чтобы заметить, как смягчаются его глаза, когда он смотрит на меня.

Игривая улыбка исчезает. На её место приходит что-то более нежное, и его рука скользит вверх, обхватывая мою челюсть.

На мгновение ни один из нас не произносит ни слова.

Аплодисменты вокруг нас затихают, когда Эллиот наклоняется ко мне. Поцелуй тёплый и неторопливый.

Такой, от которого на несколько секунд исчезает весь остальной мир.

Он на вкус как мята, солёная вода и солнце. Как само лето.

Когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга, из уст зрителей раздаётся ещё один взрыв аплодисментов.

Я стону и прячу лицо в его груди. Эллиот смеётся, и этот смех вибрирует под моей щекой.

— Пусть ликуют, малышка Рен. Мы выиграли турнир, и я получил самый лучший подарок из всех, — он крепче обнимает меня. — Тебя.

— Ты уверен, что это не я победила?

— Хм, давай объявим ничью и будем праздновать в любом случае.

***

Эллиот открывает дверцу машины и подхватывает меня на руки. Я обнимаю его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

— Ты же знаешь, я умею ходить, — я хихикаю, прижимаясь к его солёной коже и покусывая мочку уха.

— Не тогда, когда я с тобой закончу, — дразнит он, сжимая моё бедро и захлопывая пассажирскую дверь.

— О, — выдыхаю я, извиваясь в его объятиях. Он несёт меня через дом и выносит через заднюю дверь.

Он укладывает меня на шезлонг и становится на колени рядом, снимает с меня сандалии и массирует мою стопу и икру. Мои веки закрываются, я расслабляюсь на подушках и ощущаю, как его руки медленно ползут вверх по моим ногам.

Как мне сначала насладиться своим призом? — он целует внутреннюю сторону моего колена, прежде чем мучительно медленно приподнять подол моего летнего платья, обнажая мои новые фиолетовые плавки от бикини. — Ты же знаешь, я чуть не проиграл игру из-за тебя.

— Как? — я приоткрываю глаза, опираясь на локти, чтобы посмотреть на него.

— Я не мог оторвать от тебя глаз, особенно каждый раз, когда ты подпрыгивала и подбадривала меня, твои груди почти вываливались из топа.

Он одним движением стягивает с меня сарафан и верхнюю часть бикини, мои обнажённые соски твердеют на морском ветру. Я стону, когда он обхватывает мою грудь рукой, и выгибаюсь навстречу его прикосновению, подушечка большого пальца касается соска.

— Ты чертовски красива, Рен.

Он снова располагается надо мной, а его свободная рука цепляется за край пояса моих плавок. Он скользит ими вниз по моим ногам, отбрасывая их в сторону, прежде чем его тёплая рука обхватывает меня, а большой палец лениво обводит круги по моему клитору.

Ощущение покалывания распространяется от лона вниз по ногам до кончиков пальцев, когда он вводит два пальца внутрь, нежно поглаживая мою точку G в размеренном ритме, пока я не выгибаю бедра и не падаю под ним в оргазме.

— Эллиот, ещё, — стону я, тянусь к его члену, напряжённому в плавках.

— Я люблю тебя, моя маленькая пара, — говорит он с благоговением, перераспределяя вес. Он снимает плавки и приставляет свой член ко мне. — Это то, чего ты хочешь?

— Да, Эллиот.

— Какое волшебное слово? — я встречаю его карие глаза, сверкающие золотистой радостью надо мной.

— Эллиот… — я надуваю губы.

Он потирает головкой своего члена моё лоно, одной рукой опираясь возле моей головы, другой все ещё поглаживая дразнящие круги вокруг моего соска.

Хорошо. Если придется умолять, я буду умолять. Я не могу выдержать ни минуты больше, не чувствуя его внутри себя. Не чувствуя себя цельной.

— Пожаааалуйста, — умоляю я, выгибаясь навстречу его прикосновению, ощущение почти доводит меня до предела.

— Хорошая девочка, — шепчет он мне в волосы, входя в меня одним сильным, коротким толчком. Мои ногти впиваются в его загорелые плечи.

Его рука скользит под моим бедром, меняя угол моих бедер. Он снова входит в меня, вызывая отчаянный стон из моего горла, когда волна за волной наслаждения прокатывается по моему телу, его член касается чувствительного места внутри и проникает все глубже.