Это слово кажется мне правильным, так же, как и каждый вечер, когда я, свернувшись калачиком в объятиях Эллиота на шезлонге у бассейна, слушаю шум океана и смотрю на звезды над нами.

Рядом со мной раздаются ликующие возгласы, возвращая меня в игру, когда Селена подпрыгивает и отправляет мяч в песок на другой стороне сетки. Она и Эллиот дают друг другу «пять», и я не могу не улыбаться, глядя на их товарищество.

Мой забавный парень-морской лев.

Мой сексуальный парень-морской лев.

Песок прилип к его рукам и коленям, резко контрастируя с блеском пота на его движущихся мышцах, когда он возвращается в исходное положение. Оторвав взгляд от рельефных мышц пресса, я вижу его лицо, застывшее в непреклонной решимости, его короткие каштановые волосы растрепаны морским бризом.

Мне не терпится отвезти его домой и провести руками по его рельефным мышцам, целуя каждую царапину и синяк. Хотя их у него, наверное, немного. Как бы Чейз ни дразнил его, Эллиот и Селена больше потели от палящего солнца, чем от усилий. Я мало что знаю о пляжном волейболе или спорте в целом, но команды кажутся хорошо подобранными и находятся в ожесточённой борьбе.

Их оборотническая природа лишь подстёгивает их, словно они — акулы и морские львы, соперничающие друг с другом.

Я цепляюсь за край своей широкополой шляпы, когда снова поднимается морской бриз, не отрывая глаз от игры.

Солнце позднего дня окрашивает воду за кортом в жидкое золото. Толпа собралась вокруг канатов, обозначающих корт, ликуя и вздыхая с каждым розыгрышем.

— Давай, Чейз! — кричит кто-то позади меня.

— Смотри на линию!

Мяч взлетает высоко над сеткой.

Селена подпрыгивает, её тёмные косы развеваются за спиной, когда она тянется к нему. Её кончики пальцев едва касаются мяча, перенаправляя его в сторону Таннера. Он без колебаний бросается вперёд, песок разлетается повсюду, пока он каким-то образом удерживает мяч в игре.

Толпа взрывается аплодисментами.

— Отличный сейв!

Таннер вскакивает на ноги, задыхаясь от смеха, пока Чейз подбивает мяч, подготавливая его. Чейз взлетает в воздух и сильно бьёт.

Через сетку Эллиот реагирует мгновенно.

У меня перехватывает дыхание.

Он излучает непринуждённую атлетичность и уверенность, двигаясь с грацией, которая не должна быть присуща человеку его роста. Мышцы его плеч напрягаются, когда он прыгает, блокируя удар в последнюю секунду. Мяч рикошетит вверх.

Толпа ревёт.

— Вперёд, Эллиот!

Он легко приземляется на песок, улыбаясь так, будто наслаждается жизнью.

А может быть, дело в солнце. Может быть, в солёном воздухе.

Или, может быть, в том, что он без рубашки.

Какова бы ни была причина, я не могу оторвать от него взгляд.

Тонкая плёнка морской воды и пота блестит на его загорелой коже. Каждое движение привлекает моё внимание к чему-то новому — сила в его руках, чёткая линия подбородка, то, как его тёмные волосы падают на глаза, прежде чем он откидывает их назад.

Словно почувствовав мой взгляд, Эллиот смотрит на меня.

Наши взгляды встречаются, и на его лице расплывается медленная улыбка. Такая, которая предназначена только для меня.

Жар поднимается по шее.

На мгновение отвлёкшись, я чуть не пропускаю следующую подачу Селены.

Мяч стремительно перелетает через сетку, но Чейз отбивает его. Таннер подбивает. Селена ставит. Эллиот прыгает.

Вся толпа, кажется, затаила дыхание, когда он с силой бьёт по мячу.

— Очко!

Зрители разражаются аплодисментами. Эллиот сжимает кулак, прежде чем указать прямо на меня.

Несколько человек рядом начинают преувеличенно свистеть.

— О, он сейчас выпендривается, — говорит моя тётя рядом со мной, крепче сжимая поводок Джин, возбужденно лающей под одобрительные возгласы толпы.

Я смеюсь, невольно.

— Он действительно выпендривается.

Игра продолжается ещё несколько минут, каждый розыгрыш длиннее предыдущего. Игроки ныряют в песок. Зрители кричат слова поддержки. Энергия заразительна.

К последнему розыгрышу все встают на ноги.

Мяч в последний раз пересекает сетку.

Чейз ставит.

Эллиот блокирует.

Мяч падает прямо между Чейзом и Таннером.

Раздаётся пронзительный свисток.

— И морские котики побеждают! Призовые деньги идут в заповедник черепах! — объявляет диктор из динамиков.

Толпа взрывается аплодисментами. Крики разносятся по пляжу.

Четверо игроков встречаются у сетки, смеясь, обмениваясь хлопками и добродушными толчками. Чейз тут же подхватывает Селену на руки и уносит её, пока она протестует сквозь смех.

Я не могу сдержать улыбку. Всё это одновременно нелепо и идеально.