— Может, тебе стоит уплыть и поискать другие места для охоты? В Бухте Полумесяца не очень-то рады хищникам, которые не играют по правилам.

— О? — он лениво хрустит шеей. — Ты называешь меня опасным, тюлень?

— Морской лев, — автоматически поправляю я. — А опасность подразумевает тонкость. Ты скорее похож на охотника за добычей с проблемами с управлением гневом.

Селена хихикает рядом с ним, пытаясь скрыть это кашлем.

Глаза Чейза сужаются.

— Ты всегда так много лаешь? — спрашивает он. — Или это просто защитный механизм, потому что в глубине души ты знаешь, что акулы находятся на вершине пищевой цепи?

Я скрещиваю руки на груди.

— Забавно. Насколько я помню, акулы большую часть своей жизни охотятся на тюленей, потому что не могут поймать ничего умнее.

— Ауч, — бормочет кто-то позади меня себе под нос.

Ноздри у него раздуваются.

— Ты вдруг стал таким смелым.

— А ты подошёл слишком близко к моим людям, — мой голос становится ниже. Резче. — Обычно именно тогда я кусаюсь.

Мой морской лев буквально распускает хвост.

«Да. Укуси его».

— Осторожно, щенок, — Чейз подходит ближе, достаточно высокий, чтобы большинство людей отступили. — Ты начинаешь казаться собственническим.

Медленная улыбка появляется на моих губах.

— Потому что так и есть, и ты на моей территории.

Воздух между нами потрескивает.

Разговоры начинают затихать, когда находящиеся поблизости оборотни замечают напряжение. Несколько людей и ведьм нервно оглядываются, прежде чем разойтись дальше по пляжу.

Оборотни знают, что это такое.

Два хищника оценивают друг друга.

Чейз снова бросает взгляд на Кэтрин.

— Было бы жаль, если бы твоя маленькая водная ведьма попала в какую-нибудь передрягу.

Все мои инстинкты напрягаются.

Песок шевелится под босыми ногами, когти готовы вылезти наружу.

— Оставьте её в покое.

— Вот оно, — тихо говорит Чейз, его улыбка становится шире. — Я знал, что должна быть причина, по которой у дружелюбной дворняги из приюта вдруг появились зубы.

«Ударь его. Прямо в горло».

— Я не дворняга, — рычу я.

— И я не злодей, — он насмешливо разводит руками. — И всё же вот мы здесь.

Его плечо врезается в моё, когда он бросается вперёд.

Вызов.

Акулий эквивалент крови в воде.

Мой морской лев яростно дёргается.

Прежде чем я успеваю что-либо обдумать, я отталкиваю его назад, его пятки впиваются в песок.

Толпа ахает.

Чейз ухмыляется.

Неправильный ход.

Он замахивается первым.

Я легко уворачиваюсь, чувствуя порыв воздуха над головой, прежде чем он слегка спотыкается на неровном песке.

— Что? — дразню я, слегка подпрыгивая на носках. — Ты теряешь равновесие, Челюсти? Думал, акулы должны быть грациозными.

— О, мне это нравится.

Он снова бросается вперёд, на этот раз быстрее.

Его кулак задевает мою скулу, и перед глазами вспыхивают звезды. Соль заливает рот, где зубы впились в губу.

Толпа взрывается аплодисментами.

Кэтрин кричит моё имя где-то позади меня.

Мой морской лев рычит.

Я вбиваю кулак прямо в ребра Чейза с такой силой, что он шатается набок.

Он смеётся.

На самом деле смеётся.

— Лучше, — он вытирает кровь с уголка рта. — Может быть, ты всё-таки не просто какой-то переросший талисман аквариума.

Я бросаюсь на него, прежде чем успеваю остановиться.

Мы с силой врезаемся в песок, яростно борясь. Его сила жестока, это грубая сила и хищнический инстинкт, но морские львы созданы, чтобы выживать после нападения акул.

Мы дерёмся нечестно.

Мой локоть врезается ему в челюсть.

Его предплечье сдавливает мне горло.

Песок разлетается повсюду, а находящиеся рядом участники вечеринки разбегаются назад, крича.

— Эллиот! — голос Кэтрин прорезает хаос.

Чейз тоже слышит.

И этот ублюдок ухмыляется.

Это окончательно сломило остатки моей выдержки.

Я швыряю его на спину, он тяжело дышит. Мой кулак замахивается…

— МАЛЬЧИКИ. ХВАТИТ!

Резкий голос Селены проносится по пляжу, словно кнут.

Мы с Чейзом замираем.

Я моргаю, внезапно осознавая, что половина этой чертовой пляжной вечеринки смотрит на нас.

Кто-то снимает на телефон.

Отлично.

Селена встаёт между нами, от неё исходит убийственная ярость.

— Сегодня вечером я этим заниматься не буду, — резко говорит она. — Эллиот, со мной всё в порядке. Чейз, ты — придурок. Вам обоим нужно перестать измерять свои…

— Селена, — предупреждает Чейз.

— Нет. Категорически нет, — она указывает на океан. — Ты. Отойди.

Чейз сплевывает кровь на песок, прежде чем бросить на меня последний холодный взгляд.

— В любом случае, не стоит драться из-за территориальных инстинктов, — бормочет он.

— Да ладно? — резко отвечаю я, тяжело дыша. — С того места, где я стоял, это выглядело совсем иначе.