Вчера вечером я бы часами читала, если бы Джин не начала лаять на ванную.

А потом я открыла дверь и увидела пузырьки.

Везде.

Пузырьки выливались из раковины. Из ванны. Плавали по потолку.

Настоящий пенный кошмар.

Вместо того чтобы признать, что Эллиот был прав и моя магия явно дала сбой, я просто закрыла дверь, выключила свет и решила, что я из будущего справлюсь.

Утром я обнаружила ванную комнату совершенно чистой.

Никаких пузырьков.

Ни воды.

Ничего.

Как будто я всё это себе придумала.

Как будто я схожу с ума.

Я наконец-то дочитываю первый абзац, когда на мое лицо падает тень.

— Ты пропустила одно место.

Этот раздражающе жизнерадостный голос мгновенно вызывает во мне вспышку раздражения.

Я резко выпрямляюсь, поправляю очки на носу и сердито смотрю на Эллиота.

К сожалению, сердито смотреть становится намного сложнее, когда перед тобой слишком загорелая кожа и бирюзовые плавки, которые на нём сидят до раздражения хорошо.

Сёрферов-морских львов, честно говоря, следовало бы запретить.

— Что?

— Я сказал, — он кивает в сторону моего плеча, — ты пропустила одно место.

Я опускаю взгляд.

И действительно, прямо возле моего плеча есть одно бледное пятно, уже розовеющее под солнцем.

— О, ради всего святого…

Я хватаю бутылку солнцезащитного крема рядом с собой и яростно мажу им это место, пока Эллиот наблюдает за этим с чрезмерным удовольствием.

— Я не это имела в виду, — ворчу я. — Что ты здесь делаешь?

Я неопределённо машу рукой в сторону пляжа. Океана.

Моего тщательно выбранного уединённого места за домом моей семьи.

Эллиот драматично поворачивается в медленном круге, осматривая береговую линию.

— Хм. Давай посмотрим. Песок? Есть. Океан? Есть. Красавчик-местный герой наслаждается выходным? — он показывает на себя большими пальцами. — Тоже есть.

— Ты забыл про невыносимую занозу.

— Это сезонное явление.

Я закатываю глаза так сильно, что становится физически больно.

В этот момент Манго триумфально мчится по песку с очередным несчастным жуком, свисающим изо рта.

Лицо Эллиота тут же озаряется.

— Ну, привет, маленький дракончик.

Манго останавливается рядом с моим полотенцем, явно разглядывая его.

— Не подбадривай его, — предупреждаю я. — Он и так думает, что платит за аренду.

— Честно? С такими охотничьими навыками, наверное, ему бы следовало так думать.

Манго гордо фыркает, раздувая горло.

— О, боже мой, — бормочу я. — И тебе тоже.

Тихо смеясь, Эллиот наклоняется и поднимает мою брошенную книгу с полотенца, прежде чем я успеваю его остановить.

— Это не похоже на те книги, которые я тебе принёс. Что ты читаешь?

— Верни мне это.

Я тянусь за книгой, но он легко отступает, перелистывая страницы, пока я сверлю его взглядом из-под шляпы от солнца.

— Роман о горце? — его улыбка становится шире. — Ух ты. Большой страшный воин с эмоциональной травмой? Не знал, что это твой тип.

— Не мой.

— Ммм.

— Это художественная литература.

— Верно. Полностью вымышленная, — его взгляд многозначительно скользит по себе. — Хорошо, что здесь нет никаких суровых прибрежных мужчин для сравнения.

Я фыркаю, невольно.

Что очень жаль, потому что, как только Эллиот это замечает, его улыбка смягчается, становясь теплее.

Опасно лёгкой.

— Просто верни мне мою книгу, — я снова тянусь к ней, пальцы касаются пустоты, а Эллиот поднимает её выше с раздражающей ухмылкой.

Если он собирался провести весь день, преследуя меня в мой мирный пляжный день, словно какой-то невероятно привлекательный морской дух, то ладно. Я могла бы вернуться в дом, заварить холодный чай и спокойно почитать на диване, где меня не прерывали бы каждые тридцать секунд самодовольные серферы.

— Когда его большой палец коснулся нижней части её груди, а затем его рука осмелилась так нежно обхватить её, она обхватила…

— Эллиот, остановись!

Жар разливается по моим щекам так быстро, что кажется, будто я самовозгораюсь.

— О, но это только начало, — в солнечном свете его глаза сверкают расплавленным золотом, искрясь чистым озорством. Ветер треплет тёмные кудри на макушке, а морской бриз разносит вокруг нас запах соли и солнцезащитного крема.

— Ты совершенно невыносим.

— И всё же ты продолжаешь со мной разговаривать.

— Я говорю тебе.

— Ммм, — он театрально переворачивает страницу. — Она хотела, чтобы он знал… хотела, чтобы он увидел её собственное желание… хотела, чтобы он обнял её, поцеловал её…

Я бросаюсь к книге.

Эллиот смеётся и легко отступает назад, босиком по песку, словно Вселенная специально создала для него пляжи.

— Отдай!

— Иди сюда, ласс3.

— О боже мой, ты не шотландец.

— Ты ранишь меня.