Требуется несколько неуклюжих движений, прежде чем я наконец-то застёгиваю поводок. Я встаю, хватаю ключи и захлопываю за собой дверь, замок щёлкает с последним, приятным звуком.

Поездка в город короткая. Слишком короткая, чтобы мои мысли успели улечься. Солнечный свет льётся сквозь лобовое стекло тёплыми золотистыми лучами, согревая мою кожу, но это никак не помогает от беспокойного, зудящего чувства, ползущего под кожей. Оно нарастало с тех пор, как я приехала сюда, сначала слабое, едва заметное, но теперь оно постоянно гудит, как статическое электричество, жужжащее под кожей.

Должно быть, дело в погоде. В побережье. В океанском воздухе. В давлении.

— Здесь просто другое статическое электричество, — шепчу я себе под нос, крепче сжимая руль.

Слова звучат слабо. Неубедительно.

Как будто я сама в них не верю.

Я паркуюсь на главной дороге и заглушаю двигатель. В тот же миг, как я открываю дверь, мир врывается внутрь — прохладный морской бриз касается моего лица, слышен далёкий шум волн, и под всем этим…

Кофе.

Насыщенный, тёмный, свежесваренный кофе, смешанный со сладким ароматом сахара. Тёплая выпечка, масло и шоколад, и что-то настолько сладкое, что мой желудок тут же оживает.

Я на мгновение замираю, вдыхая этот аромат.

Богиня, здесь всё так по-другому.

В городе всё пахнет бетоном, выхлопными газами и амбициями. Дедлайнами, шумом и слишком большим количеством людей, ютящихся на слишком маленьком пространстве.

Здесь…

Всё медленнее. Чище. Мягче.

Пахнет домом.

Эта мысль приходит в голову прежде, чем я успеваю её остановить, и я тут же отталкиваю её.

Нет.

Я не могу так думать. Не тогда, когда я пытаюсь вернуться назад. Не тогда, когда я должна двигаться вперёд. Я слишком много работала ради этой жизни. Я слишком много работала ради своего образования. Ради своей карьеры. Ради всего, что я построила.

И что я получила в итоге сейчас?

Пустой почтовый ящик. Временное жильё. Воспоминания о прошлом и собака, которая постоянно ворует мой обед.

Я сжимаю губы, резко качая головой.

Нет. Не буду этого делать. Сегодня мы не будем погружаться в депрессию.

Негативные мысли? Негативная энергия? Для этого нет места. Мне нужно сфокусироваться. Быть позитивной. Готовой.

Мне нужна работа.

— Пошли, Джин. Пошли, девочка, — говорю я, снова энергично.

Обойдя машину, я открываю заднюю пассажирскую дверь. Она тут же выпрыгивает, лая и кружась на месте, поводок запутывается вокруг её ног от возбуждения.

— Ладно, ладно — стой спокойно! — смеюсь я, пытаясь поймать её за ошейник. — Джин — серьезно…

После секунды хаоса мне, наконец, удаётся схватить её.

— Сидеть.

Она мгновенно садится, как совершенный ангел, который не пытался сбить себя с ног собственным поводком.

— Молодец, — шепчу я, почёсывая её за ушами. Хвост радостно стучит по тротуару.

Я выпрямляюсь, поправляю сумочку на плече, и мы отправляемся по улице.

Солнце греет мою кожу, лёгкий ветерок развевает пряди моих волос, пока мы идём. Я обнаруживаю, что по старой привычке обхожу трещины, как суеверный ребёнок, пытающийся не сломать спину своей матери. Это не так уж и легко, когда Джин ходит взад-вперёд рядом со мной, словно у неё есть какая-то цель.

— Оставайся рядом, — я осторожно дёргаю её за поводок.

Она меня игнорирует.

Конечно, игнорирует.

Когда я открываю дверь кафе, колокольчик над ней звенит, и меня тут же окутывает тепло — кофе, сахар, шоколад, корица.

Комфорт.

— Что могу предложить вам сегодня? — бариста поднимает взгляд из-за стойки, её лицо озаряется яркой, непринуждённой улыбкой.

Я бросаю взгляд на меню, скорее по привычке, чем по какой-либо другой причине.

Я уже знаю.

Я — существо привычки.

— Карамельный маккиато, — говорю я, — с двойной порцией эспрессо и круассан с шоколадом.

Мой голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.

Нормально.

Как будто я не разваливаюсь изнутри понемногу.

— Отличный выбор, — её пальцы быстро стучат по экрану. — Туристы приезжают каждый сезон за нашими круассанами.

Я знаю.

Сколько летних сезонов я провела с бабушкой и мамой в этом кафе, с руками, липкими от шоколада и горячего какао?

Я достаю из сумочки бумажник.

— Я бы никогда не принял тебя за милую девушку.

Эти слова обжигают меня, словно жар.

Низкие. Грубые. Знакомые.

Всё моё тело замирает. По затылку пробегает дрожь, в груди внезапно расцветает тепло, перехватывая дыхание.

Взгляд бариста скользит мимо меня, через плечо, и её улыбка становится многозначительной.

Мне даже не нужно оборачиваться.

Я узнаю этот голос.

Я слышу его в своей голове каждую ночь с тех пор, как оказалась в океане. С тех пор, как сильные руки утащили меня из воды и вытащили обратно в воздух.

С тех пор, как я ушла, не поблагодарив его.

Медленно мои пальцы сжимают бумажник. Сердце начинает колотиться, словно я снова в волнах.