На террасе тепло и светло, солнце светит под идеальным углом, чтобы начать сушить влажную ткань, прилипшую к моей коже. Я плюхаюсь в кресло, Джин тут же устраивается у моих ног, радостно хлопая хвостом по бетону.

Эллиот ставит напитки и отодвигает стул напротив меня.

— Только посмей, — шепчу я Джин, когда она смотрит на две тарелки.

Она опускает голову между лапами, воплощение невинности.

Как будто она уже не замышляла украсть мою еду, как только я отвлекусь. Она не знает, что шоколад вреден для собак. Или что я ни с кем не делюсь своим круассаном.

Даже с тем красавцем, который не отрывает от меня глаз.

— Итак, — спрашивает он, садясь и обхватывая руками чашку кофе, — что привело тебя в Бухту Полумесяца, Кэт?

— Меня зовут Кэтрин. И это не твоё дело, — я дую на верхушку своего маккиато. Затем, после небольшой паузы, продолжаю. — Я здесь на лето. Присматриваю за собакой моей тёти.

Между нами повисает тишина, он откидывается на спинку стула.

Я поднимаю глаза на него.

— А ты?

— Я живу здесь, — он слегка пожимает плечами. — Работаю в приюте для морских животных. Уже около десяти лет.

Конечно, работает.

Почему бы ему не быть каким-нибудь местным героем, спасающим океан и животных?

— Ух, ты, — бормочу я, — Как настоящий Аквамен?

Я поднимаю бровь, но любопытство всё равно проскальзывает, прежде чем я успеваю его остановить.

— Как ты туда попал?

Я тут же жалею, что спросила.

Мне не нужно больше знать об этом человеке. О его работе с океаном. О его глупой ямочке на щеке.

Я здесь только на лето.

Это должна была быть быстрая чашка кофе. Смена обстановки. Время привести в порядок резюме. Разослать заявки. Привести свою жизнь в порядок.

А не… что бы это ни было.

И уж точно не он.

— Меня всегда интересовал океан, — отвечает он, как будто это самая простая вещь на свете. — Когда я учился на морского биолога, я просто… знал. Это то, чем я хочу заниматься.

Он делает долгий глоток кофе, словно это не судьбоносное решение, а просто нечто, что происходит само собой, как приливы и отливы. Его взгляд не отрывается от моего, скользящего по краю чашки.

— Хорошо, — медленно говорю я, наклоняя голову. — Но почему именно Бухта Полумесяца?

— Почему бы и нет? — он мягко ставит чашку и наклоняется вперёд, уперев локти в колени. — Мне предложили работу. Я согласился.

Его взгляд становится острее.

— Почему тебя это так интересует?

— Меня это не интересует, — отрицание приходит слишком быстро. — Я просто веду вежливую беседу.

— Ага.

Я смотрю на свой напиток, наблюдая, как сливки растворяются в кофе.

— Кстати, у тебя это плохо получается.

— Что?

— Притворяться, что тебе не любопытно, — ямочка на щеке снова мелькает. — Ты задаёшь вопросы, как будто собираешь улики.

— Нет.

— Задаёшь. И уклоняешься, как будто это профессиональный спорт.

Я фыркаю.

— Ух ты. Ты ещё и читаешь людей за деньги, или это просто весёлое хобби?

— Профессиональная деформация. С животными проще. Люди лгут больше.

Что-то в груди сжимается.

— Хорошо, что я не лгу, — я поднимаю чашку и делаю глоток.

— Я не говорил, что лжёшь.

Но он не выглядит убеждённым.

— Так, — продолжает он, откидываясь на спинку стула и изучая меня, словно я — нечто, что он ещё не до конца понял. — Чем ты занимаешься, Кэт? Внучка уважаемых Прескоттов. Знаешь, здесь все до сих пор говорят о твоей семье так, будто они основали это место.

— Это было давно, — перебиваю я. — Сейчас здесь живёт только моя тётя.

— А ты? — спрашивает он мягче. — Чем ты занимаешься, когда не приезжаешь на лето?

Я мнусь.

— Работаю в маркетинге, — отвечаю после небольшой паузы. — Корпорации. Конференции. Анонсы.

— Звучит напряжённо.

— Да, — я пожимаю плечами. — Но мне нравится.

Его глаза слегка сужаются.

— Ты не звучишь так, будто тебе это нравится.

Я коротко смеюсь.

— Ты всегда анализируешь людей за чашкой кофе?

— Только интересных.

Жар поднимается по шее.

— Я здесь только на лето, — повторяю я более твёрдо. — Помогаю тёте. Присматриваю за Джин. Отдыхаю.

— От чего?

— От своей жизни, — резко отвечаю я.

Между нами воцаряется тишина.

— Должно быть, это была адская работа, — тихо говорит он.

— Ты даже не представляешь.

Слишком честно.

Я резко встаю, допиваю остатки кофе и запихиваю недоеденный круассан в сумку.

— Спасибо ещё раз, — я перекидываю сумочку через плечо. — Тебе, правда, не стоило этого делать.

— Кэт…

Я обматываю поводок Джин вокруг своего запястья.

— Пошли, Джин.

Она неохотно встаёт, в последний раз, многообещающе виляя хвостом в его сторону, прежде чем последовать за мной.

Я делаю два шага с террасы.

— Кэтрин.

Что-то в его голосе останавливает меня.

Не громкость. Не напористость.

Но уверенность.

Я слегка поворачиваюсь.

— Что?