— Сегодня вечером? Скажем, в семь?

— Если ты не занят.

— Не занят. — Ответ приходит так быстро, что почти сталкивается с моим вопросом. Он потирает затылок. — Я вызвался помочь установить тир и кольцеброс…

— Ты занят. — Разочарование, вздымающееся у меня в груди, застает меня врасплох, и я проглатываю ком в горле. — Это не проблема. Мы можем перенести. То есть, ну, мы не можем, потому что конкурс завтра, но…

— Не думаю, что сможем, — говорит он, внезапно становясь серьезным. — Я слышу, что участница сообщества Бухты Полумесяца и конкурсантка «Королевы Глазури» запрашивает руководство у должным образом назначенного судьи.

У меня падает желудок.

Операция «Подмазать Лиса» внезапно начинает чувствоваться не как несерьезный план подкупа, а как улика в деле о коррупции. Я прижимаю блокнот крепче к груди.

— Я отзываю запрос. Прости, я…

— Слишком поздно. Если избирательница приходит ко мне за помощью, связанной с выпечкой, у меня нет выбора, кроме как помочь.

Его ухмылка прорывается наружу, и облегчение и восторг пузырятся во мне.

— Я не знала, что ты здесь достаточно долго, чтобы баллотироваться на государственную должность.

Мы оба встаем, собирая последние стаканчики.

— Возможно, нет, но я судья очень серьезного и крайне престижного конкурса выпечки. Помощь участнице имеет приоритет над всем остальным, что у меня могло быть запланировано, — продолжает он. — Я почти уверен, что это прописано в уставе.

— Там нет никакого устава.

— Вот почему их было так трудно найти. — Он забирает у меня собранные грязные стаканчики, и мы относим их к ближайшему контейнеру для переработки. — Как насчет того, чтобы встретиться здесь сегодня вечером, когда фестиваль официально откроется? Мы сможем опробовать аттракционы, и я покажу тебе свои навыки установки тира и бассейна. Затем мы можем пройти к тебе на десерт.

Хрипловатость в его голосе заставляет меня покрыться мурашками.

— Я бы хотела.

Волейбольный мяч катится по песку и ударяется о его босую ногу.

— Ларк! — кричит кто-то. — Ты планируешь играть или нам найти кого-то, кто помнит о нашем существовании?

Взгляд Макса остается прикованным к моему.

— Тебе стоит вернуться.

— Стоит. — Он кивает.

— Иди забивай все спортивные голы.

Он проводит пальцем по песку на моей щеке.

— Волейбол так не работает.

— Я знаю. Просто возвращайся туда и сделай что-нибудь впечатляющее своими мячами. — Слова срываются с моих губ раньше, чем их смысл достигает мозга.

Жар заливает мое лицо.

Брови Макса приподнимаются, взгляд падает на его шорты.

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Его смех сопровождает его, когда он нагибается, чтобы подобрать волейбольный мяч.

— Постарайся не ввязываться в новые драки с палатками, пока нас нет.

— Никаких обещаний.

Он замолкает, открыв рот, будто собирается что-то сказать, но вместо этого вгрызается зубами в нижнюю губу, прежде чем развернуться и побежать обратно на корт.

Мужчины немедленно окружают его, толкая в плечи и говоря то, чего я не слышу. Макс игнорирует их, бросив на меня последний взгляд.

Все мое тело чувствует себя невесомым. Мне тепло, я искрюсь и буквально переполняюсь радостью.

У меня свидание!

Нет, Лайла, не свидание.

Я смотрю на блокнот, содержащий мой злодейский план. Операция «Подмазать Лиса» переходит на следующий этап.

Глава 6

Летний фестиваль выглядит совсем не так, как днем, когда это был лабиринт из частично построенных шатров и переплетенных удлинителей.

Теперь он заполнен полосатыми навесами, светящимися гирляндами, детьми с воздушными шарами и парами, прогуливающимися с рожками тающего мороженого. Живая музыка доносится с главной сцены, вплетаясь в механический гул и лязг аттракционов. За всем этим океан отражает последние полосы заката, волны катятся к берегу гребнями оранжевого и фиолетового.

Мой лис прижимается к ребрам, такой же взволнованный и нервный, как и я, пока мы ждем Лайлу у входа на фестиваль.

Может, она передумала.

Эта возможность падает в мой желудок свинцом.

Я снова сканирую толпу.

Жители текут мимо меня с бумажными кульками карамельной кукурузы и облаками сахарной ваты. Многие лица уже знакомы. Джудит машет из палатки с напитками. Один из пожарных со вчерашней волейбольной игры кричит: «Ларк!» — и поднимает свой корн-дог в приветствии.

Я отвечаю на их улыбки и взмахи не задумываясь.

Легкость этого застает меня врасплох. Где-то за последние две недели эти люди перестали казаться незнакомцами.

Но Лайлы все нет.

Найди ее.

— Я не буду выслеживать ее по городу.

Мы могли бы…