— Кэнди, тебе нужно пить воду, чтобы оставаться в живых. — Я хмурюсь. — Я волнуюсь за твои почки.

Она моргает на меня. Прежде чем она успевает выдать очередную колкость, я марширую к ближайшему столу, достаю из сумки ярко-розовый блокнот и ручку в тон и направляюсь к палатке с водой, установленной на дальней стороне фестивальной территории. Я пролистываю список дел, комбинации вкусов глазури, пароли от виртуального ассистента на основной работе, которые мне определенно стоит хранить в более надежном месте, и грубый набросок Мистера Бисквита в тиаре «Королевы Глазури», пока не дохожу до страницы с надписью «ОПЕРАЦИЯ: ПОДМАЗАТЬ СУДЬЮ» синей гелевой ручкой с блестками.

Очевидно, я в своей эре взяточничества, но это выглядит слишком уликообразно.

Я зачеркиваю СУДЬЮ и заменяю на ЛИСА.

ОПЕРАЦИЯ: ПОДМАЗАТЬ ЛИСА

Я морщусь. Это звучит еще грязнее.

Под заголовком я уже распланировала свой план.

Установить дружеские, соседские отношения.

Продемонстрировать превосходные навыки выпечки.

Заставить его забыть инцидент с тортом-лицом-в-прихожей.

Не демонстрировать задницу. Снова.

Выиграть голос.

Победить Кэнди.

Я постукиваю кончиком ручки по странице, размышляя.

Не забираться на лиса-оборотня как на позолоченное солнцем дерево.

Возможно, этот пункт должен быть выше…

Я киваю Джудит, стоящей за столом с напитками и расставляющей ряды бумажных стаканчиков.

— Снова идешь за «Королевой Глазури» в этом году? — Она наклоняет голову, и ее серебристая коса соскальзывает с плеча.

— Я настолько очевидна?

— Скорее решительно настроена. — Она протягивает мне стаканчик и указывает на оранжевый кулер с водой, стоящий на краю стола. — Кэнди не может выигрывать вечно.

— Скажи это ей, — вздыхаю я, наполняя стакан ледяной водой.

— Если бы членам исторического общества разрешили голосовать, ты бы выиграла с огромным отрывом.

Я улыбаюсь ей, и с песчаной площадки доносится мужской смех.

Мои мышцы напрягаются, ледяная вода переливается через край стаканчика. Я узнаю этот смех.

Медленно и скрытно я пробираюсь за палатку с водой. На пляже за ней собралась группа мужчин вокруг волейбольной площадки, они разминаются, перебрасывая мяч туда-сюда.

И Макс с ними. Без рубашки. Вспотевший. Загорелый.

Его белобрысые волосы блестят на солнце. Песок прилип к икрам, а свободные черные шорты низко сидят на бедрах. Резкие мышцы спины перекатываются, когда он поднимает руки, готовясь к подаче.

— Святой палтус, — стону я.

Это та сцена из «Лучшего стрелка», только с сексуальным лисом-перевертышем вместо пилотов.

— Что ты сказала, дорогая?

Я отдергиваю взгляд от волейбола и возвращаю его к Джудит.

— О, ничего. — Я снова смотрю на Макса, затем возвращаю внимание к ней. — Просто красивый день.

Джудит прослеживает за моим взглядом к пляжу.

— Да, — мурлычет она. — Безусловно.

Жар заливает мои щеки, и я захлопываю блокнот, прежде чем она успевает заглянуть мне через плечо.

Макс прыгает. Его ладонь соединяется с мячом, отправляя его через сетку так сильно, что один из пожарных ныряет лицом в песок, пытаясь его отбить.

Мужчины радуются, и Макс снова смеется. Даже с этого расстояния я чувствую, как низкий тембр его голоса гудит у меня между ног.

Господи помилуй.

Мои внутренности превращаются в жидкость. Не думая, я опираюсь плечом на тонкую алюминиевую стойку, поддерживающую один угол палатки с напитками. Но нет никакой вероятности, что этот хлипкий металл рассчитан на полный вес взрослой женщины. Тем более женщины, активно тающей от возбуждения.

Палатка содрогается, когда стойка смещается. Я смещаюсь вместе с ней, падая в сторону, когда стойка выскальзывает из основания и падает на песок. На падении мой локоть врезается в стол с напитками. Стаканчики взлетают в воздух вокруг меня, как пластиковое конфетти, прежде чем пролиться на меня дождем.

Кулер наклоняется, и мы с Джудит хватаемся за него. Обе промахиваемся. Раздатчик опрокидывается, крышка слетает, и десять галлонов ледяной воды выплескиваются через край.

Из меня вырывается визг, когда ледяная волна ударяет в лицо и грудь, промочив меня от пучка на макушке до пояса шорт.

Наконец Джудит водружает контейнер обратно.

Я откидываю мокрые волосы с лица и смотрю на волейбольную площадку.

Все смотрят на меня. Один из пожарных все еще держит руки поднятыми в ожидании мяча, который плюхается рядом с ним.

— Лайла! — Песок взлетает в воздух, когда Макс бежит ко мне.

Я закрываю глаза и выдыхаю.

В этот раз не было розовой магии. Никакого ведьминого саботажа или давнего врага, на которого можно свалить вину. По крайней мере, мои ягодицы напоказ.

— Ты не ушиблась? — Макс опускается на корточки рядом со мной. Его руки зависают над моими плечами, будто он хочет прикоснуться, но не уверен, что это нормально.