Вода капает с кончика моего носа.

— Нет.

— Что случилось?

— Я хотела бы сказать, что это было какое-то неспровоцированное нападение палатки, но, очевидно, я просто не умею держаться на ногах.

Он смотрит, как Джудит закрепляет стойку в песке, затем снова на меня. Его губы подергиваются.

— Только попробуй засмеяться.

— Я не собираюсь. — Он качает головой и сжимает губы, чтобы не расхохотаться.

— Ты думаешь об этом.

Уголок его губ приподнимается в той кривой улыбке, которую я начинаю жаждать.

— Нет, не думаю.

Его взгляд скользит по мне, проверяя, нет ли травм. К сожалению, мой желтый топ стал почти прозрачным. Он прилип к груди и кружевному бюстгальтеру, который совершенно не скрывает затвердевшие соски.

Внимание Макса задерживается, и его зрачки вливаются в травянистую зелень радужек.

Из его груди вырывается хриплый звук.

Я закусываю нижнюю губу и скрещиваю руки на груди.

— Мне холодно.

— Да. Очевидно. — Его взгляд возвращается к моему лицу. — То есть, не очевидно. Я не вижу… Я не пялился на…

Я закатываю глаза.

— Помоги мне встать.

В ту секунду, когда наши ладони встречаются, жар поднимается по моей руке. Пальцы Макса смыкаются вокруг моих, теплые, сильные и слегка шершавые. Он помогает мне подняться, притягивая ближе, чем необходимо. Моя мокрая грудь почти касается его голой. Жар исходит от его кожи, окутывая меня запахом соли, солнца и чего-то теплого и лесного, от чего у меня подкашиваются колени.

Его другая рука ложится на мое бедро, когда он наклоняется и вдыхает. Пальцы впиваются в мою кожу, его ноздри раздуваются, и он делает еще один вдох.

Из него вырывается низкий рык.

Я перестаю дышать.

Хватка Макса становится крепче, когда его взгляд падает на мои губы.

Ледяная вода стекает по моему животу, но я почти не замечаю. Я буквально лужа у его ног, и не только потому, что меня только что залило несколькими галлонами питьевой воды.

О боже. Мой тщательно продуманный злодейский план подкупа не учел преднамеренных прикосновений.

— Лайла, милая, ты уронила это. — Голос Джудит прорывается сквозь туман.

Она держит мой блокнот. Мой открытый блокнот. Страница с «ОПЕРАЦИЯ: ПОДМАЗАТЬ ЛИСА» развевается на ветру.

Она протягивает его Максу, который оказался ближе.

— Держи.

Он тянется за ним, но прежде чем он успевает схватить, я бросаюсь между ними и выхватываю блокнот из ее рук.

— Я сама! Спасибо.

Макс смотрит на блокнот.

— Что там?

— Ничего. Личные рабочие вещи. Ничего, — повторяю я, что, уверена, только вызывает у него больше подозрений.

— Спасибо, миссис Коллинз.

— Я же говорила, зови меня Джудит.

— Точно. Извини. Джудит.

Она сияет на него мгновение, прежде чем ее взгляд опускается на его голую грудь.

Честно говоря, я не могу ее винить.

— Позволь мне помочь тебе со стаканчиками, — предлагает Макс.

— О, не беспокойся об этом. — Джудит машет ему рукой. — Вы двое продолжайте разговаривать. Я справлюсь с парой стаканчиков.

Она подмигивает мне с преувеличенным видом, прежде чем направиться к другому концу палатки.

— Почему мне кажется, что я неспособна находиться рядом с тобой сколько-нибудь продолжительное время, чтобы ничего не разрушить? — Мне нужно занять руки чем-то — и удержать их от его груди, — и я приседаю, чтобы собрать ближайшие стаканчики.

Его выражение смягчается, когда он присоединяется ко мне, несмотря на указания Джудит.

— Я не против.

— Ты так говоришь сейчас. В первую нашу встречу это был торт. Сегодня — пункт гидратации. Завтра я могу вывести из строя колесо обозрения.

Я указываю в сторону центральной аллеи, где рабочие собирают высокую металлическую конструкцию.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Перспектива оказаться в сотнях футов над землей в качающейся металлической кабинке никогда не казалась мне особенно веселым занятием.

Макс следует за моим взглядом, затем снова смотрит на меня.

— Нам нужно повторить, — говорит он. — Насчет торта. Мне так и не довелось попробовать тебя.

Его взгляд падает на мои губы, и я чувствую этот взгляд как прикосновение.

Мое сердце останавливается, и он моргает, тратя несколько секунд на осознание своей ошибки, прежде чем его лицо становится малиновым.

— Твой торт! — Он скользит кулоном-лисом взад-вперед по цепочке. — Мне так и не довелось попробовать твой торт.

— Ты прав, — говорю я, пытаясь звучать непринужденно, несмотря на пульс, стучащий между ног. — Ты не попробовал его. Торт, — добавляю я. — Очевидно.

— Очевидно.

— У меня есть несколько капкейков дома, так как я пробую новые рецепты для конкурса. Вообще-то, я как раз работаю над уникальными вкусовыми комбинациями. Довожу до ума финальные детали и все такое. Мне не помешало бы непредвзятое мнение.

Интерес Макса обостряется.