Каждый мой инстинкт настораживается, и мой желудок сжимается. Я колеблюсь, прежде чем отбросить дурное предчувствие и направиться к открытой двери. В конце концов, когда Кэнди Ханикатт не вызывала у меня тошноту?

Едва ощутимое покалывание касается моей лодыжки, когда я переступаю порог. Оно пробегает по моей коже, словно тысяча шампанских пузырьков, лопающихся на моей ноге.

Я смотрю вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как нежные розовые искры обвиваются вокруг моей лодыжки, сплетаясь в форму воздушного сапога.

— Кэнди, ты ведьма…

Магия затягивается туже, дергая мою ногу в сторону.

Розовые искры исчезают вместе с моим равновесием.

Мир наклоняется подо мной. Торт вырывается из моих рук. Мои руки мелькают, пока я бросаю все силы на его спасение.

— Лайла! — Макс бросается вперед, но слишком поздно, и его руки слишком заняты целлофаном Кэнди.

Я спотыкаюсь в прихожей и врезаюсь лицом прямо в торт. Сиреневая масляная глазурь взрывается на моих щеках и разбрызгивается на паркетный пол. Съедобные цветы дождем сыплются вокруг меня, пока металлическая подставка для торта рикошетом отлетает через прихожую и врезается в плинтус с металлическим лязгом.

Я выпрямляюсь.

Прямо как миссис Даутфайр, масляный крем стекает с моего подбородка медленными липкими каплями. Толстый комок глазури ползет вниз по моей груди, прежде чем соскользнуть с моей сиси и шлепнуться на пол с громким плюхом.

Глазурь разлетелась по голым голеням Макса и по его груди и животу, как картина Джексона Поллока.

— О боже мой. — Я смотрю на разрушения, взгляд скользит по тому, что осталось от торта.

Недели. Я потратила недели, тренируясь с этим тортом. Недели тестирования рецептов, отработки нанесения масляного крема, аккуратного отсаживания цветов. Недели мечтаний о победе в «Королеве Глазури» и о том, чтобы наконец выбраться из этого города.

— Нет. — Шепот едва срывается с моих губ. — Нет.

Слезы жгут глаза. Я усиленно моргаю, заставляя их не литься.

— Я… — Мой голос так сильно дрожит, что мне приходится сглотнуть, прежде чем я могу выдавить слова. — Мне так жаль.

— О боже мой, Макс! — ахает Кэнди с достаточной театральной озабоченностью, чтобы получить награду. Одна рука взлетает к ее груди, в то время как другая тянется к катастрофе у моих колен, но на самом деле ничего не касается. — Даже не переживай об этом. Я найду чем убрать. Даже не двигайся.

Прежде чем кто-либо из нас успевает ответить, она проскальзывает мимо него и исчезает на кухне, словно живет здесь годами.

— Все в порядке, — говорит он, ставя корзину на пол и опускаясь на корточки рядом со мной. — Правда. Это просто торт.

Просто торт.

Слова сжимаются тисками вокруг моего сердца.

— Но это не так, — выдавливаю я.

Это каждая крошечная надежда, которую я вложила в веру, что этот год наконец станет другим.

— Лайла. — Его голос смягчается. — Эй, посмотри на меня.

Но я не могу. Если я посмотрю, я разрыдаюсь, а Кэнди не получит ни одной слезы.

Вместо этого я разворачиваюсь на коленях, поворачиваясь к Максу спиной, и обеими руками собираю куски уничтоженного торта. Мне удается только глубже втереть сиреневый масляный крем в текстуру паркета.

Перекатившись вперед на руках и коленях, я тянусь к подставке для торта.

Позади меня Макс издает сдавленный звук.

Этого звука достаточно, чтобы я замерла.

Ужасающее осознание обрушивается на меня. Я полностью согнута. Подол моего платья задрался выше бедер. Теплый ветерок, влетающий в открытую входную дверь, касается моих голых ягодиц.

Мне следовало постирать белье, а не прибегать к стрингам, которые я ношу, когда чистого белья нет.

Я оглядываюсь через плечо и почти визжу, когда мой взгляд встречается со взглядом Макса.

Крошечный клочок достоинства, который я отчаянно пыталась сохранить, ускользает между моих пальцев, как глазурь, покрывающая мои руки.

Пожалуйста, пусть земля разверзнется. Пожалуйста, пусть она поглотит меня целиком и магически перенесет в другое измерение.

Дрожащими руками я одергиваю платье и сажусь на пятки.

Несколько минут назад я почти поверила, что красивый новый судья действительно смотрит на меня так, будто я единственная женщина в Бухте Полумесяца. Будто я лучший выбор, чем Кэнди. Что, возможно, мне не суждено навсегда остаться самой чудаковатой неудачницей города.

Затем случилась Кэнди, и я снова в старшей школе, спотыкаюсь и падаю и буквально отскакиваю от сцены школьного талант-шоу из-за этой маленькой ведьмы и ее розовой магии и потребности быть в центре внимания.

Я обещала себе, что эти дни прошли. Что теперь я сильнее, старше и мудрее, и гораздо увереннее и подготовленнее, чем та неловкая девочка, которая пряталась у ведра для швабры с бутербродом на коленях.