— Спасибо. — Я не знала, что еще сказать, поэтому принялась накручивать локон на палец. — Не только за ситуацию с Антонио, но… я давно не видела, чтобы Лупе так улыбалась.

— Хотел бы я заставить тебя так улыбаться. — Он сказал это так небрежно, словно от этих слов мое сердце не пустилось вскачь, и чуть повернулся, чтобы оказаться ко мне лицом. Уголок его губ пополз вверх. — Кстати, ты выглядишь сногсшибательно.

— Снова вернулся к своим ужасным подкатам, Тибби.

Он рассмеялся, и этот звук разнесся над темной водой впереди нас.

— Просто говорю правду, детка.

Океанский бриз растрепал мои волосы, и они прилипли к губам. Он потянулся и убрал пряди с моего лица, заправив их за плечо. Его взгляд остановился на едва заметном синяке, потемнев на пару ударов сердца, как я себе и представляла, а затем между нами проскочила магия, поднявшись на поверхность: такая же голодная, как и он сам.

— Так как мы добираемся до этой вечеринки? — спросила я, разрушая момент.

— Ты же умеешь плавать, да? — Он поиграл бровями.

— Ты должно быть… оу…

Он снова рассмеялся, потянув меня за собой по причалу; доски гулко стучали под ногами.

— Вечно такая серьезная. Нет, Таннер кое-что нам подогнал.

— И это должно меня успокоить?

Он рассмеялся еще раз, и смех растворился в теплом вечернем ветре, который нес с воды запах соли. Он так и не отпустил мою руку; наши пальцы всё еще были переплетены, а его большой палец медленно вырисовывал круги на моих костяшках.

— Ты что, мне не доверяешь, Торрес?

— Я доверяю тебе ровно настолько, насколько смогу тебя отшвырнуть.

— Ты довольно сильная, так что приму это за «да».

Мы дошли до конца причала, где вода беспокойно билась о сваи, а на волнах покачивались два гидроцикла. Таннер стоял на одном из них, отчаянно размахивая обеими руками, словно пытался посадить самолет. Другой парень, с темными кудрями, склонился над вторым, пытаясь развязать узел; веревка скрипела, пока течение оттягивало гидроцикл от причала.

— Это Диего. Он тоже серфер и…

— Оборотень-дельфин! — встрял Таннер. — Знаете, мне реально нравится этот город. Так здорово просто говорить об этом вслух.

Диего выпрямился и протянул мне руку.

— Святой Диего? — спросила я, пожимая ее.

— Он самый. — Он перевел взгляд с меня на Чейза. — У меня только два, — сказал Диего с непроницаемым лицом.

— Всё в порядке. Я поеду с Таннером. — Я ухмыльнулась Чейзу.

— Во имя сисек Амфитриты, ни за что на свете. — Чейз крепко сжал мою руку и потянул за собой, перекидывая ногу через отвязанный гидроцикл, который сразу же просел под его весом. Он уперся рукой в сиденье и потянул меня вниз за собой.

— Увидимся на месте, млекопитающие. — Он отсалютовал Таннеру и Диего.

Двигатель под нами взревел, взметнув за кормой шлейф брызг; я едва успела обхватить руками его талию и прижаться щекой к теплым мышцам спины, как он дал по газам, и огни причала слились позади нас в размытые полосы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

СЕЛЕНА

Почти полная луна тяжело нависала над океаном, пока Чейз мчал нас вдоль побережья. Из-за грохота волн и рева мотора гидроцикла разговаривать было невозможно, поэтому я просто крепко держалась, наслаждаясь его теплом, контрастирующим с ледяными морскими брызгами, обдававшими нас со всех сторон.

Через несколько минут я это услышала.

А затем мы обогнули скалистый выступ, и я ее увидела.

Вечеринка была в самом разгаре: пульсирующая музыка, раскачивающиеся тела и воздух, наэлектризованный магией, которая не имела ничего общего с заклинаниями, но целиком и полностью — с молодостью, жизнью и легким опьянением. Огромные неоновые вывески освещали берег, отбрасывая свои насыщенные радужные блики на темные волны, которые, казалось, танцевали в такт глубокому басу.

— Держись! — крикнул Чейз через плечо, и я крепче стиснула объятия. Он прибавил газу, и нас тряхнуло, когда днище гидроцикла врезалось в песок; инерция вынесла нас прямо из полосы прибоя.

Он заглушил мотор, затем снова взял меня за руку и мягко помог слезть с сиденья.

— Миледи. — Он низко поклонился и приподнял воображаемую шляпу.

— Это ты так джентльмена изображаешь? — В мои сандалии набился песок, и я просто скинула их, решив не бороться с неизбежным.

— Очевидно.

Таннер и Диего причалили следом за нами; Таннер спрыгнул еще до того, как они полностью остановились, и помчался к толпе.

Чейз не отпускал мою руку. Он потянул меня за собой, лавируя между сумками-холодильниками, брошенными полотенцами и компашкой, пускавшей бутылку по кругу. Чем ближе мы подходили, тем громче становились басы, пока я не начала чувствовать их в грудине, в зубах, в подошвах ног.

— Потанцуешь со мной? — спросил он, чем немало меня удивил. Никаких самоуверенных требований, лишь смущенная ухмылка, пока он пятился вглубь толпы, держа теперь обе мои руки в своих.