И чайки его нашли. Целая стая, которая абсолютно безжалостно его потрошила.

Я подняла глаза и увидела Эль Сольдадо: он сидел на крыше закусочной и смотрел вниз с осуждающим видом.

— В этом есть доля твоей вины, интриган, — пробормотала я.

Он возмущенно нахохлился.

Я посмотрела на этот беспорядок, а затем на пляж, где вдалеке виднелись остовы строящихся массивных палаточных конструкций, и несколько человек трудились над установкой огромного баннера.

Логотип «РипТайд», а под ним большой неоново-зеленый флаг с надписью: «НОВЫЕ БИОРАЗЛАГАЕМЫЕ БУТЫЛКИ».

Я снова посмотрела на чаек. Одна из них умудрилась напялить на голову бумажный пакет и теперь натыкалась на остальных, у другой из клюва свисала целая булочка для хот-дога, и все они пронзительно вопили, отвоевывая друг у друга объедки.

— Эй!

Слово прозвучало раздосадованно, а под ним, словно молния, затрещала магия.

— Стоп.

Они остановились.

Каждая из них. Посреди взмаха крыла, посреди крика, посреди поедания булочки.

Сорок чаек, совершенно неподвижных, смотрели на меня. Тишина была поистине жуткой.

Эль Сольдадо тоже не шевелился, но его самодовольный вид говорил мне о том, что он сделал это добровольно.

Мой взгляд опустился на руки — всё еще слабо отливающие золотом; магия таилась прямо под кожей, ожидая, когда я ею воспользуюсь.

Как я только что сделала.

Я снова посмотрела на баннер «РипТайд». Посмотрела на чаек: каждая из них была во внимании — ждала.

— Окей, — медленно произнесла я. — Фаза вторая.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЧЕЙЗ

У Дерека было такое рукопожатие, какого и ожидаешь от белого мужчины средних лет, сующего свой нос во все дела. Крепкое, два энергичных встряхивания, зрительный контакт удерживается на долю секунды дольше положенного — каждый раз так, будто мы не встречались до этого сотни раз. Он был моим агентом, но самовольно назначил себя моим де-факто менеджером, заявляясь и вклиниваясь во все мои мероприятия последние несколько лет. Я пожал ему руку, а он похлопал меня по плечу и сказал: «А вот и он», — как делал всегда, словно я куда-то забрел, а он лично меня отыскал.

— Отлично выглядишь, Чейз. Отлично выглядишь. — Он за плечо направил меня в шатер. — Грандиозная неделя. По-настоящему грандиозная.

— Ага, — согласился я, мысленно всё еще находясь в фургоне Таннера.

Шатер был огромным, чего я и ожидал, и с кондиционером, чего я не ожидал. Снаружи на пляже уже стоял грохот от оборудования: строительные леса, стойки с колонками, гудящий генератор размером с небольшую машину. Запах бензина перебивал запах пляжа и портил мне настроение, делая его еще паршивее.

Я думал о том, как она заставила банку с воском левитировать, даже не моргнув глазом, посмотрела на нее так, будто это ее удивило, а затем снова перевела взгляд на меня, как на что-то малозначительное.

А потом она от меня сбежала.

Словно я был просто сноской в своем же собственном фургоне.

Чейз Перес ни для кого не был сноской. Я был их рекламным щитом, их ходячей рекламой, но черта с два я позволю списывать себя со счетов так, будто у меня нет двух мировых титулов. Акула в груди ворочалась сильнее, чем когда-либо за последние месяцы. Она сбежала, она ускользнула.

— …хочу тебя кое с кем познакомить. — Дерек всё еще говорил. Я снова включился в разговор. — Это Марина. По сути, именно благодаря ей мы здесь.

Женщина, стоявшая в центре шатра, не была такой, как я ожидал, что означало «никакой», потому что я просто не слушал.

Она была внушительной. Именно это слово пришло на ум.

Высокая, с темными волосами, посеребренными на висках, и абсолютно сногсшибательная. Стройная, с золотистой кожей, которая едва выдавала ее возраст. Стопроцентная милфа — ну, возможно, она бы ею и была, если бы что-то в ней не вызывало у меня внутреннего отторжения.

На ней были белые льняные брюки палаццо и топ с запахом, оставлявший мало простора для воображения. Она улыбалась, но в этой улыбке сквозило выражение человека, которого еще никто и никогда не заставлял ждать. Она оценивающе посмотрела на меня, и я понял: она решила, кто я такой, еще до того, как я открыл рот.

— Чейз Перес. — Она протянула руку, и я ответил на рукопожатие. Мои сенсоры тут же вспыхнули от разряда — ее магия. Я, конечно, знал не так уж много ведьм, но эта магия разительно отличалась от той, с которой я теперь был знаком весьма близко, — яркой и непредсказуемой. Магия Марины ощущалась холодной и необъятной, словно наблюдала за мной из глубин. И это было крайне неприятное чувство для того, кто, по идее, должен находиться на вершине пищевой цепи. — Я с нетерпением ждала этой встречи.

— Взаимно. — Эль Тибурон ухмыльнулся. Технически, я присутствовал.