Это было исключительно ради исследования — знай своего врага и всё такое. Я пролистала ниже.

Там, что неудивительно, было полно серфинга. Соревнования, видео с тренировок, замедленные кадры того, как он съезжает с волн поистине пугающего размера. Несколько спонсорских постов, где он держит бутылку «РипТайд». Он улыбался, но это была не та ухмылка, которая никак не шла у меня из головы.

А вот эта была…

Подождите-ка.

С чего это я думаю о его дурацкой ухмылке так, словно я его знаю?

На нескольких снимках засветилась его команда; лицо Таннера на большинстве из них было скрыто либо размытием в движении, либо его собственными волосами. Я согнала с лица расползающуюся улыбку.

Я пролистала еще дальше.

Снова серфинг. Более старые снимки с соревнований. Должно быть, ему тут двадцать один, может, двадцать два, и он ухмыляется в камеру своей настоящей улыбкой — открытой и беззащитной.

Я прокрутила ленту в самый верх и обнаружила новый пост, опубликованный всего сорок семь минут назад.

Он, на моем пляже в сумерках, в тот самый золотисто-розовый час, когда всё выглядит лучше, чем есть на самом деле. Он был без футболки — ну разумеется, — прислонившись к белой стене и закинув одну руку за голову, и смотрел в объектив так, словно камера только что выдала что-то слегка забавное.

Его пирсинг в губе поймал свет, а вдоль живота тянулась линия мышц, с которыми мои руки буквально пару часов назад имели прямой контакт, что, впрочем, не имело никакого значения.

А его волосы были идеально взъерошены, прямо как после того, как я зарывалась в них пальцами…

Стоп.

Он прислонился к фургону.

Он вернулся к фургону, дождался нужного света и сделал это фото.

Подпись гласила:

хорошие волны, хорошая компания

Больше ничего.

Хорошая компания.

Я очень долго смотрела на фото. Достаточно долго, чтобы мой большой палец, действуя совершенно без моего разрешения, дернулся. Сердечко стало красным.

Я убрала лайк меньше чем за секунду, может, за полсекунды, а затем отшвырнула телефон на кровать, словно он меня обжег.

У него было 157 тысяч подписчиков. Пост висел сорок семь минут. На нем было — я проверила, ненавидя себя за это, — уже шесть тысяч лайков.

Я была одной из шести тысяч.

Не существовало абсолютно никакого механизма, с помощью которого он мог бы…

Выскочило уведомление.

el_tiburón отправил вам сообщение

Я не собиралась…

Мой телефон снова зажужжал.

el_tiburón: увидела что-то, что понравилось?

Я какое-то время смотрела на это, когда внизу выскочила маленькая надпись «прочитано».

Да чтоб меня.

beachbruja: я проводила исследование

el_tiburón: да? нашла что-нибудь интересное

beachbruja: не особо твои последние три поста — это спонсорский контент, и это бросается в глаза

el_tiburón: жестоко. а как насчет самого свежего?

Я снова посмотрела на фото.

На его пресс и пирсинг в губе.

И, о боже мой, он выложил это для меня, а я попалась на удочку и проглотила наживку целиком.

beachbruja: постанова

el_tiburón: всё постанова но тебе всё равно понравилось

beachbruja: я постоянно случайно ставлю лайки

el_tiburón: ну конечно у меня есть еще, если хочешь

Я выключила экран. Включила его снова.

Моя магия полностью исчезла, я была измотана, и я знала, что он сидит в своем отеле с невыносимо самодовольной миной, а мне следовало бы лечь спать.

beachbruja: еще чего?

Троеточие.

Затем:

el_tiburón: фотографий, Торрес а ты о чем подумала

Я швырнула телефон на другой конец кровати и перевернулась, испытывая к себе отвращение за ту ухмылку, от которой просто не могла избавиться.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

СЕЛЕНА

Эллиот написал в 6:47 утра в мой выходной. За такое следовало бы ввести уголовную ответственность.

Эллиот: Доброе утро. Не спишь?

Я: Нет

Эллиот: Прошлой ночью они переделали лагерь «РипТайд». Теперь он на северном участке.

Я села в кровати.

Я: Уточни, что значит на северном

Эллиот: За линией прилива. Они всё перенесли после инцидента с птицами. Сказали, что локация была «скомпрометирована».

Скомпрометирована.

Значит, мой гениальный план сделал только хуже. Вполне в духе моей жизни.

Я: Эллиот, там же гнезда

Эллиот: Знаю.

Черепашата ориентируются по свету. Они вылезают ночью и ползут к тому, что ярче всего светит. По идее, это должна быть луна, отражающаяся в воде.

А в лагере «РипТайд» стоит сорокафутовый светодиодный экран, на котором раз за разом крутят одну и ту же чертову рекламу.

Я видела ее. Видела лицо кое-кого, растиражированное по всему экрану.