Я с разочарованием наблюдал, как она натягивает плавки, пряча мое новое любимое место во всем мире.

— Знаешь, обычно в сочетании «про-серфер оборотень-акула» людей пугает часть про оборотня-акулу.

— Это бухта Полумесяц. Я всю жизнь знаю оборотней.

— Значит, тебя пугает серфинг?

— Дело не в серфинге. — Она провела руками по лицу. — Ты здесь с «РипТайд». Вы на моем пляже, когда… — Она осеклась. — Это не имеет значения. Было весело.

Она потянулась к ручке двери.

Она думала, что со мной покончено. Я довел ее до такого оргазма на своем языке, что она чуть ли не заставила левитировать весь фургон, а она думала, что со мной покончено.

Я чуть не рассмеялся.

От меня никто не убегал.

Я мог выглядеть как человек, но она не понимала одного: добыча, которая пытается сбежать, всегда оказывается самой сладкой.

— Подождиии-ка минуточку. — Я схватил ее за талию и затащил обратно к себе на колени, уткнувшись носом ей в шею, чувствуя пульсацию ее крови под языком и то резкое электрическое гудение, которое покалывало мою кожу. — И это всё? Даже без прощального поцелуя? Ты что, ледяная ведьма?

— Ледяная ведьма, — повторила она. — Как оригинально.

— У меня есть еще.

— В этом я не сомневаюсь.

Она осталась у меня на коленях, что уже было победой.

— Ты здесь на две недели.

— Плюс-минус.

— И твои люди оккупируют пляж.

— Можно сказать и так.

Я кое-что понял.

— Ты думала, что это нечто большее, чем…

— Нет, — тут же ответила она, поворачиваясь в моих объятиях. — Хочешь прощальный поцелуй?

— Я хочу гораздо большего.

Уголок ее губ дрогнул.

— Не сомневаюсь.

Она схватила меня за челюсть и поцеловала так, словно теперь это она пожирала меня. Но я чувствовал, что это конец, а не начало. Я всё равно крепко сжал ее задницу на прощание.

Утешительный приз.

Она слезла с меня, поправила купальник и одним плавным движением открыла дверь. Послеполуденный свет ярко лился вокруг нее, освещая ее кудри, словно нимб.

— Увидимся, Чейз Перес.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

СЕЛЕНА

Я вернулась к своему «Джипу» с песком в тех местах, где его быть не должно, моя кожа горела везде, где он ко мне прикасался, словно от солнечного ожога, который никак не проходил. Но всё это не имело значения. Моя магия не просто гудела под кожей. Она жужжала, искрила, и мне требовались все мои силы, чтобы держать её под контролем.

План сработал. Даже слишком хорошо.

Он был хорош.

И я просто до чертиков ненавидела то, что он был хорош.

Я повернула ключ зажигания и на секунду замерла, вцепившись обеими руками в руль, пытаясь заземлиться. Ладони были теплыми. Воздух в машине был наэлектризован, и когда я согнула пальцы, между костяшками проскочила маленькая дуга светящейся золотистой магии.

— Ладно, — сказала я вслух. — Ладно.

Моя магия никогда не ощущалась так. Наполненной и потрескивающей, словно я наконец-то подключилась к мощному источнику энергии. План сработал, и только теперь я поняла, что на самом деле этот план не простирался дальше пункта «трахнуть незнакомца, получить магию».

Нет, не незнакомца.

Грёбаного Чейза Переса.

Я врубила заднюю передачу и с визгом вылетела с парковки, едва не снеся тележку, доверху набитую пляжными игрушками.

***

Войдя в дом, я обнаружила, что по телевизору идет какое-то ужасное реалити-шоу, а Лупе нигде не видно. Я закрыла дверь как можно тише, пытаясь проскользнуть к себе в комнату, когда меня накрыла очередная волна магии и швырнула через всю комнату керамическую тарелку, в которую мы бросали ключи. Она вдребезги разбилась о стену.

— Селена?

Лупе высунула голову из кухни, бросила на меня один-единственный взгляд и подбежала ко мне быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

— О боже мой.

— Не надо…

— Ты светишься, миха.

— Вовсе нет.

— Нет, в смысле… ты в прямом смысле светишься.

Она была права. Мои руки всё ещё отливали золотом, и, казалось, ничто не могло их успокоить.

— Так ты это сделала? Ты осуществила мой план…

— Твой план?

Она схватила меня за запястье и перевернула ладонью вверх, словно хиромантка.

— О, да ты просто вибрируешь. Он был хорош, да? Я так за тебя рада. Как его звали?

— Что у вас там происходит? — крикнул из кухни дружелюбный мужской голос.

Эллиот.

Просто супер. Еще один свидетель моих шлюховато-магических похождений.

— Ничего! — крикнула я в ответ, и в моем голосе прозвучало слишком много отчаяния, чтобы мне это понравилось.

Несмотря на это, Эллиот вышел в коридор с огромным галлоновым зип-пакетом тамале в руке, а я спрятала свои руки за спину.

— Селена как раз рассказывала мне, как зовут ее нового друга.

Любая женщина в комнате поняла бы, что именно имела в виду Лупе, произнеся слово «друг» с такой интонацией. Слава богу, Эллиот был мужчиной и пребывал в блаженном неведении.