Я отмахнулся от нее. Она не сдвинулась с места.

— Кыш. Может по мне и не скажешь, но я тебя сожру, чувак.

Ноль реакции.

Я застонал и уже подпрыгнул, чтобы схватить его, как вдруг услышал очень тревожный металлический щелчок.

Мой телефон был в клюве у чайки.

Мы встретились взглядами.

Она рванула с места.

Я был профессиональным спортсменом и, блядь, оборотнем — тигровой акулой, я однажды оседлал сорокафутовую волну у побережья Назаре, и следующие четыре минуты я мчался полным спринтом по общественному пляжу, не в силах поймать ебаную чайку.

Она летела впереди, не торопясь, уводя меня на юг вдоль кромки воды и ни разу не набирая высоту.

Она не роняла мой телефон и не отклонялась от курса. Она поворачивала, когда изгибался пляж, ждала, когда я спотыкался, и, в конце концов, свернула к небольшой пляжной закусочной, стоящей чуть поодаль от песка, с нарисованной от руки вывеской над окном: «УКУС АКУЛЫ» — выцветшими на солнце буквами.

Она приземлилась на прилавок, положила мой телефон и уставилась на меня.

Я сделал выпад, но она легко отпорхнула и устроилась на травяной крыше, абсолютно невозмутимая. Я как раз прикидывал, как взобраться по стене, чтобы схватить этого ублюдка, когда получше разглядел закусочную.

Она была небольшой. Вывеску с одной стороны, где ее потрепал соленый воздух, не мешало бы подкрасить, но в остальном всё было чистым и ухоженным: меню аккуратно выведено мелом на доске, в углу — нарисованная от руки морская черепаха в крошечных солнцезащитных очках. На подоконнике теснились горшочки с суккулентами, а в окне выдачи висела и тихонько позвякивала на ветру музыка ветра из ракушек и обкатанных морем стеклышек.

Кто-то, кто очень любил это место, обустраивал его шаг за шагом.

Я стоял и смотрел на всё это дольше, чем имело смысл.

Это место отзывалось в груди тем же чувством, что и во сне — чувством места, которое было спокойным и созданным для того, чтобы убаюкивать.

Моя жизнь состояла из переездов. Я останавливался в отелях на пяти континентах и ни один из них не смог бы описать после выписки. Я ничего не строил. Ни за чем не ухаживал.

Я садился на следующий рейс.

Это место ощущалось как дом.

Я не знал, что делать с этой мыслью, поэтому засунул ее подальше, размял плечи, и к тому моменту, как я оперся о прилавок, я снова был Эль Тибуроном.

Легко, как дышать.

В последнее время даже легче.

— Эй. — Я постучал по дереву. — Есть кто…

Она вынырнула из-под прилавка со стаканом льда в одной руке и кухонным полотенцем в другой; волосы собраны, футболка завязана узлом, открывая узкую талию и широкие бедра, двигаясь с непринужденностью человека, находящегося на своей территории.

На одно мгновение ее веснушчатое лицо оставалось нейтральным.

Селена.

При свете дня она была еще более ошеломительной, блядь, и мой акулий мозг тут же вернулся к ее вкусу в океане. Я чувствовал это внутри себя — она рвалась наружу сильнее, чем когда-либо за последние месяцы.

Я наблюдал, как удивление на ее лице сменилось чем-то похожим на узнавание, и она поставила стакан со льдом на стойку.

— Чем могу помочь?

— Твоя птица украла мой телефон.

Секунду она молчала.

— Что?

Я взял телефон со стойки.

— К счастью, я его вернул.

— Это не моя птица, и он украл твой телефон… прямо из кармана?

Теперь настала моя очередь сделать паузу.

— Не совсем. Я его прислонил к столбу.

Выражение ее лица снова изменилось, в точности как вчера ночью на пляже — уголок рта боролся с улыбкой.

— Ты снимал сам себя?

— Я контентмейкер, — с вызовом ответил я.

— Так они это теперь называют?

Ее улыбка всё-таки прорвалась.

Я ухмыльнулся в ответ. Ничего не мог с собой поделать.

— Что, типа ты меня не узнаешь?

— А должна? — Она снова взяла полотенце. — Что-нибудь будешь заказывать? Мы славимся своими смузи.

Я снова окинул ее взглядом с ног до головы, убедившись, что она это заметила. Я оперся о стойку, не торопясь, любуясь длинными ногами, переходящими в просто отпадную задницу, рельефными икрами и плечами, которых не добьешься одной лишь диетой.

Она двигалась как спортсменка; я видел это по тому, как уверенно она стояла на ногах, готовая в любой момент сорваться с места.

— А что, если того, чего я хочу, нет в меню?

О, теперь она точно не могла скрыть улыбку.

— Я бы сказала, что твои подкаты со вчерашней ночи ничуть не улучшились.

— О, так ты меня всё-таки помнишь?

Она уже открыла было рот, чтобы ответить, когда…

— ТИББИ!

Я на секунду закрыл глаза и с шумом выдохнул.

Получить помощь от птицы только для того, чтобы всё обломал дельфин.

Типично.