— Ну правда, что самое худшее может случиться? Секс окажется плохим? Моя магия останется жалкой и ничтожной. Я ведь не рискую потерять то, чего у меня и так нет, верно?

Эль Сольдадо взъерошил перья — его версия пожатия плечами.

— Спасибо за веру в меня.

Я перестала расхаживать туда-сюда.

Я что, реально собираюсь это сделать?

Я должна была что-то предпринять; я больше не могла просто бездействовать. Я решительно подошла к окну и уставилась на океан.

Это был океан Марины Торрес.

Но перед ним был пляж.

Мой пляж.

В пальцах зажужжало тепло, и я смотрела, как поднимается ветер, закручивая песок в маленькие вихри.

— Дай мне знак, — прошептала я. — Дай мне знак, что я на правильном пути, что поступаю верно.

Долгое мгновение не происходило ничего.

Это мгновение всё тянулось и тянулось.

Ничего.

Как и всегда — ничего.

Я пнула стойку, и Эль Сольдадо улетел, оставив меня в полном одиночестве.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЧЕЙЗ

Волны были полным отстоем.

Я стоял у кромки мокрого песка, уперев руки в бока, с поляризационными очками, съезжающими на нос, и третий час подряд наблюдал, как Атлантика не делает абсолютно ни-че-го.

Брейк, на который ты бы не стал выгребать, будь ты туристом, не говоря уже о спортсмене, у которого по контракту есть обязательство выступать на нем перед камерами в прямом эфире.

Таннер присвистнул — тихо и без малейшего энтузиазма.

— Рад, что притащился сюда из самой Калифорнии ради этого, — заметил он, плюхнувшись спиной на песок.

Я не мог с ним не согласиться. Это было просто жалко, и это была пустая, блядь, трата моего времени. Даже оборотень — морской лев — мог бы сказать вам, что эти волны ужасны, а это уже о чем-то да говорило.

Давало ли то, что я оборотень-акула — нечестное преимущество в серфинге? Спорный вопрос. Когда я был в человеческом обличии, моя сила исходила исключительно от часов, проведенных в тренажерном зале и в воде на доске. Старая добрая целеустремленность и больше порций риса с курицей, чем мне хотелось бы считать.

Но даже будучи полностью человеком, я всё равно чувствовал океан, чувствовал, как он шепчет мне — и я был почти уверен, что нормальные люди такого не чувствуют.

Было ли это преимуществом? Возможно. Но точно таким же преимуществом были персональный тренер, более дорогие доски из углеродного волокна и личные повара, и я что-то ни разу не видел, чтобы богатенькие детки на это жаловались.

Но, человек или акула, эти волны были полным отстоем.

— Я пошел на пробежку. — Я стряхнул песок с шорт агрессивнее, чем следовало бы.

— Пошел снимать жаждоловушки, скорее уж, — пробормотал Таннер из-под руки, закинутой на лицо.

А мысль была неплохая. Гораздо лучшее применение моему времени, чем сидеть тут.

Я развернул кепку козырьком назад, показал ему средний палец и побежал трусцой по пляжу.

Вскоре я наткнулся на одну из тех общественных площадок для воркаута. Эта была довольно сносной, с кольцами, разными турниками и, что самое главное, чистым прорезиненным покрытием.

Я достал телефон из кармана, решая, какой контент буду снимать сегодня. Может, одно из тех видео: наполовину отжимания, наполовину танцы под какой-нибудь трендовый трек. Звучит так, будто требует куда больше умственных усилий, чем я был готов сейчас затратить.

Может сегодня был день формата «держи планку до отказа и постанывай». Можно добавить пару пульсаций бедрами, если пойдет настрой. Я всегда обожал комментарии, которые дамочки оставляли под такими видео. Эти женщины были просто дикими, и это говорит парень, который в буквальном смысле является высшим хищником океана.

Я всё еще листал треки в поисках подходящего, когда почувствовал, что за мной наблюдают.

Не человек. В среду, так далеко от главного пляжа, здесь было почти пусто.

За мной наблюдала птица.

Одноглазая чайка, стоявшая на прорезиненном покрытии примерно в четырех футах от меня, рассматривала меня с сосредоточенной, осуждающей энергетикой персонального тренера.

Злого тренера.

Я посмотрел на нее.

Она посмотрела на меня.

Я вернулся к поиску трека.

Она сделала три шага ближе, и я снова поднял глаза.

— У тебя всё нормально?

Она склонила голову набок.

Это был самый снисходительный жест, который я когда-либо получал от живого существа, а ведь в прошлый вторник у меня была встреча с юридическим отделом «РипТайд».

— Не осуждай меня, чувак. Я должен давать людям то, что они хотят.

Я прислонил телефон к столбу, отрегулировал угол и отошел, чтобы проверить кадр. Позади меня в кадр попадал бар под открытым небом и океан за ним — именно тот непринужденный контент, который приводил подписчиков в восторг.

Я нажал на запись. Чайка прошла прямо перед объективом и остановилась.

— Ты издеваешься. — Она не издевалась. — Подвинься.