Попрощавшись с хозяином спа-салона, они направились к самому краю променада. Его семья ошибалась. И Риду потребуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Морские создания, способные ходить по суше — вроде тюленей и морских львов — ещё поддавались его логике: им вполне естественным казалось менять формы и жить на два мира.

Но это… Это было совсем другое дело! Неоспоримое доказательство того, что и его род мог бы жить здесь свободно, укрытый от взора смертных, совершенно не опасаясь разоблачения. Оборотни вроде Эллиота и Октавиуса были далеко не первым поколением, выросшим в этих краях без страха быть собой.

И его клан никогда бы не узнал об этом, не ослушайся он строжайших правил матери. Рид был прав! От этой мысли голова шла кругом. Ведь святое почитание мудрости предков и старейшин всегда оставалось незыблемой основой жизни русалок.

Оперевшись о деревянные перила, Рид смотрел на морскую гладь и слушал мерный рокот прибоя, пытаясь придумать, как донести эту великую весть до своего клана. Сможет ли он убедить их выслушать его на этот раз? Он искренне в этом сомневался.

Мысли сменяли одна другую, накатывая штормовыми волнами тревоги и сомнений. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небосвод в яркие оттенки оранжевого и нежно-розового. И тут на его ладонь мягко опустилась тёплая ручка — и Рид вспомнил о прекрасной ведьме, стоящей рядом.

— Прости, у меня просто голова разрывается от мыслей, — тихо вымолвил он.

— Хочешь поговорить об этом? — ласково спросила Темпест. — Я умею слушать.

— В моём клане действуют суровые законы: никогда не приближаться к Береговой линии и держаться подальше от людских мест, — Рид мельком взглянул на неё.

— Дай я угадаю: именно это берегло вас всех до сих пор? — она доверчиво прислонилась головой к его плечу.

— Да, — признался он. — Но этого больше недостаточно. Океан стремительно меняется, и старые законы больше не спасают.

Она нахмурилась, сочувственно кивая:

— Варварский лов рыбы, таяние северных льдов, нефтяные танкеры, отравляющие целые акватории… Представляю, как сильно всё изменилось для твоей семьи.

— Мы прятались так много поколений, что я просто не могу убедить клан ступить на сушу и принять помощь, — его голос слегка дрогнул, выдавая глубоко затаённый страх.

— Когда мы встретились, ты держал в руках огромный пакет с рыбой, — задумчиво проговорила она. — Ты добывал еду для семьи?

Рид кивнул, мрачнея с каждой секундой:

— Дома я получил жесточайшую взбучку за дерзкое пренебрежение безопасностью клана, и мне строго-настрого запретили возвращаться на сушу.

— Ох, нет… — опечалилась Темпест. — Тебя ждут неприятности, когда ты вернёшься?

— Без всяких сомнений, — вздохнул он и наконец повернулся к ней лицом.

— Если ты пока не готов возвращаться, — тихо произнесла его милая ведьма, — ты можешь остаться на ночь у меня.

Он удивлённо моргнул:

— Ты правда сделаешь это для меня?

— Я… обычно не пускаю незнакомцев ночевать на свой диван, но тебе я верю, — едва слышно ответила Темпест.

Вместе они наблюдали, как солнце медленно погружается в пучину волн и окончательно тает за горизонтом. Они стояли плечом к плечу, опершись о перила на краю променада, погружённые в уютное, тёплое молчание.

Всю свою жизнь он слышал о людях только жуткие сказки. Но перед ним стояла Темпест. Человек, наделённый магией — полная противоположность всему, о чём его предупреждали. Выход на сушу подарил ему куда больше, чем он смел просить в самых смелых мечтах: изобилие еды, добрых людей, невероятных магических существ и место, где его приняли без страха.

И её. Темпест. Его Маленькую Бурю. Самую прекрасную девушку из всех, кого он встречал во всех океанах этого мира. Она воплощала в себе всю буйную, страстную природу своего имени. И она смотрела на него так, словно его присутствие дарило ей покой и счастье.

И именно это — сильнее всего остального — помогло ему принять окончательное решение.

Поверит ли ему клан, согласится ли выйти на сушу — Рид всё равно останется в Бухте Полумесяц. Он хотел получить всё, что могло предложить ему это место, познать все новые открытия, ждавшие его впереди.

А его глубокая, искренняя нежность — истинное обожание к Штормовой ведьме — лишь придавала этому решению окончательную силу.

«Я всё решил», — подумал он, бросив последний взгляд на бушующие волны, прежде чем они с Темпест отправились в неторопливый путь к её уютному дому.

ПОЖАЛУЙСТА, МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ

Глава 11

ТЕМПЕСТ

Дорога назад к дому Темпест пролетела незаметно, ведь рядом с ней шёл Рид. Его тёплая, мягкая ладонь удерживала прохладу ночного морского ветра, не давая ей замёрзнуть. В темноте, чуть дальше берега, с шумом рушились волны — достаточно далеко, чтобы не вымочить её ноги, но так близко, что был отчётливо слышен их ласковый плеск у самого песка.