По пути домой тритон казался немного меланхоличным и был тише обычного. Она понимала, что он, должно быть, переваривает всё, что узнал за сегодня о Бухте Полумесяц и их волшебном сообществе. Темпест не хотела давить на него или навязываться с вопросами, поэтому просто ждала, когда он заговорит сам.

— Под водой мы спим в постелях из гигантских раковин моллюсков, выстланных мягким мхом и водорослями, — наконец произнёс Рид. — Твоя кровать показалась мне куда более удобной.

— О да, могу себе представить, что матрас куда мягче ракушки, — тихо хихикнула она, представив эту картину.

Он ненадолго заколебался, прежде чем спросить:

— И я буду спать там? С тобой? Или в другом месте?

— Ох… — выдохнула Темпест, удивлённая его прямой простотой. — Ну, вообще-то, обычно я уложила бы гостя на диване в гостиной. Там, где мы днём смотрели фильм про океан.

— А у нас всё… не как обычно? — Рид нерешительно указал рукой на них двоих. В свете фонаря у крыльца она разглядела его озадаченное лицо и невольное волнение, с которым он ждал ответа. Темпест ободряюще сжала его ладонь, прежде чем ответить.

— Нет, для меня всё это совсем не обычно. Я редко так быстро сближаюсь с людьми, — тихо призналась она, открывая дверь и пропуская его внутрь.

— Правда? — удивлённо переспросил он. — С тобой ведь так легко и уютно. Мне казалось, любой, кто встретит тебя, мечтал бы с тобой подружиться.

Темпест недоверчиво моргнула:

— Это… Не думаю, что кто-то вообще когда-либо обо мне так думал. И уж точно никто мне этого не говорил.

— Какая глупость! — не задумываясь, возразил Рид и бережно взял её за плечи. — Я наслаждался каждой минутой сегодняшнего дня рядом с тобой, Темпест.

Его прекрасные ореховые глаза смотрели на неё с такой искренностью, словно он отчаянно пытался заставить её поверить его словам. И всё, о чём она могла думать в этот миг — это о том, насколько их чувства взаимны. Время, проведённое с тритоном, текло так легко и естественно, как она никак не ожидала.

Его тёплые ладони покоились на её плечах, удерживая её до тех пор, пока она молча не кивнула. Только тогда Рид выпустил её, и Темпест мгновенно ощутила укол тоски по теплу его прикосновений. Она и не помнила, когда в последний раз мужчина заставлял её чувствовать себя вот так — защищённой, желанной, обожаемой.

Это должно было насторожить её — а вдруг он заманил её какими-то русалочьими чарами? Не то чтобы у неё совсем не было мимолётных интрижек с ведьмаками или оборотнями из их городка. Изредка такое случалось, но после у неё не возникало ни малейшего желания продолжать встречи или заводить серьёзный роман. Те обычно были со всем согласны, и они расходились без лишних слов.

Но этот мужчина… этот тритон пробуждал в ней совершенно иные чувства. Темпест уже легко могла представить, как возвращается после тяжёлого дня патрулирования на катере с Эллиотом в свой дом — а навстречу ей выходит этот красавец в милом фартучке, и на столе их ждёт свежеприготовленная рыба на ужин. Она легко представляла, как засыпает в его объятиях по ночам, когда Рид крепко прижимает её к себе со спины, укутывая своим теплом.

Она никогда не была любительницей обнимашек после близости. Оборотни обычно поспешно смывали с себя всё и рвались обратно в воду. У ведьмаков вечно была куча работы, семейных дел и забот. Но несмотря на всё это, Темпест ловила себя на том, что рисует в мечтах совместное будущее с Ридом.

— На диване действительно очень удобно, — тихо произнёс тритон.

— Я… — запнулась она, отведя взгляд.

Тритон ласково взял её за руку и мягко приподнял её подбородок, пока она снова не встретилась взглядом с его ореховыми глазами. Он подарил ей тёплую, нежную улыбку, но не произнёс ни слова.

— Ты можешь спать в моей кровати. Со мной, — выпалила Темпест, сгорая от смущения.

— Ты уверена? Я бы ни за что не хотел доставлять тебе неудобства, — Рид внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь уловить малейшую эмоцию.

Вместо ответа она просто взяла его за руку и потянула за собой в спальню. Он поплёлся следом, лишь слегка спотыкаясь о неровные половицы её старенького дома. Прихватив пижаму, она прошмыгнула в ванную и переоделась.

А потом до неё дошло: из её вещей ему совершенно точно ничего не подойдёт для сна, и она озадаченно нахмурилась. Тритону придётся спать в тех самых белых плавках, которые появлялись при его превращении. Темпест едва подавила тихий стон при мысли о том, что он окажется почти обнажённым прямо под её одеялом.

И хотя у неё не было ни малейшего намерения заниматься чем-либо, кроме сна, сама эта мысль заставила её замереть на месте. Хватит ли у неё самой самоконтроля, чтобы не прижаться к нему во сне? А вдруг он решит, что приглашение в одну кровать — это согласие на что-то большее?

— Мне не неудобно, Рид. Я просто… Я хочу просто спать. Понимаешь? — заставила себя выговорить она.

— Просто спать? — повторил он, как эхо. — А разве кровать используют для чего-то ещё?