— Доброе утро, Темпест! — раздался знакомый бодрый голос, который она знала как свои пять пальцев.

— Эллиот. Действительно доброе, — ответила она.

— О-хо! Это ещё что такое? Ты же терпеть не можешь утро, — Эллиот подался вперёд, прищурившись и пристально её разглядывая.

— Перестань! — зашипела Темпест, почувствовав, как щеки заливает румянец. — Я имею полное право быть в хорошем настроении время от времени!

Его тёмные глаза впились в её лицо:

— Только не на моей памяти. Ты выглядишь… удивительно отдохнувшей сегодня.

— Я… это глупости! Я такая же, как всегда, — проворчала она, понимая, что пылающие щёки выдают её с потрохами перед столь проницательным напарником.

— Ну да, глупости, — протянул Эллиот, весело подмигнув. — Пошли покормим наших подопечных и за дело!

Оборотень-морской лев подхватил её под локоть и потянул за собой к крытым бассейнам и открытым вольерам, где обитали раненые и восстанавливающиеся морские животные.

Со вздохом Темпест старалась не отставать от его стремительного шага, наигранно закатывая глаза — хотя в глубине души наслаждалась каждой секундой.

Эта часть работы всегда была её любимой. Далеко не каждый день завершался реальным спасением или встречей с морскими обитателями в дикой природе, но визиты к животным, за которыми ухаживали их морские биологи, дарили возможность пообщаться один на один с самыми дружелюбными подопечными.

Сейчас под их опекой находилась пара выдр, раненый дельфин, осиротевший малыш-скат и одна морская черепаха.

— Доброе утро, док! — задорно поздоровался Эллиот.

Пока остальные обменивались вежливыми фразами, Темпест направилась прямиком к аквариуму с осиротевшим скатиком. Биологи всегда держали под рукой ведёрко с креветками для его кормления. Не колеблясь, она зачерпнула полную горсть и опустила руку в воду.

На другом конце бассейна скат мгновенно развернулся на всплеск. Осознав, что ему принесли угощение, он стрелой устремился вперёд. Считаные секунды — и он уже кружил рядом, с аппетитом уплетая мелких креветок с её ладони. Было щекотно, когда он потешно прижимался ртом к её коже, выискивая ещё.

Темпест ласково опустила другую руку и погладила его по голове — по гладкому месту аккурат между глаз. Скатик восторженно уткнулся в её ладонь, снова и снова тыкаясь мордочкой. Пока она продолжала его гладить, малыш издавал довольные, едва слышные попискивающие звуки.

— Ну вот, дружок, — тихо прошептала она. — Тебе просто не хватало немножко ласки, да?

Она ничего не могла с собой поделать: этот малыш словно тянулся к ней, каким-то чудом чувствуя, что она принадлежит морю ничуть не меньше, чем он сам. Желание нырнуть к нему в бассейн и поплавать в обнимку казалось почти непреодолимым. Если бы Темпест не нужно было отправляться в патруль, она с радостью провела бы весь день с этим крошечным скатом.

Увы, быть взрослой иногда означало, что ты не можешь просто играть с милыми зверушками, жаждущими твоего внимания.

— Ты готова? — окликнул её Эллиот, и она кивнула.

Вместе они прошли мимо лаборатории и исследовательского центра к ангару, где стояли спасательные катера. Темпест проверила, всё ли припасено для очередного жаркого дня в море: злаковые батончики, вода, электролиты, аптечка и ракетница. К этому моменту они работали как слаженный механизм: пока она проверяла припасы, Эллиот осматривал катер и спасательные жилеты, требуемые береговой охраной.

Прошло всего пару минут, и вот они уже сидели в своём «плавучем офисе», выезжая из ангара в открытые воды. Она подставила лицо ласковым лучам и прикрыла глаза, когда они выскользнули навстречу солнечному летнему дню.

— Даже представить себе не могу никакой другой жизни, — едва слышно прошептала Темпест в тишину.

— Я тоже, — прошептал в ответ Эллиот. — Ты можешь вообразить, каково это — прятать свою магию от обычных людей и сидеть в каком-нибудь душном офисе?

Она рассмеялась, качая головой:

— Тебя я в такой роли точно представить не могу!

— Будто ты сама сгодилась бы для такой жизни, — хохотнул Эллиот.

— Мы созданы не для суши, — с нежной, мечтательной улыбкой проговорила Темпест. — Наш дом — здесь.

— Истинно так, — отозвался он, и его улыбка стала ещё шире.

Так они погрузились в привычное, уютное молчание. В последние дни Эллиот всё чаще уходил в свои мысли, но её это нисколько не задевало. Что бы ни крутилось у него в голове, это было его личным делом, и он обязательно поделится, когда будет готов.

А пока она просто сидела в тишине, впитывая тёплое солнце и снова, и снова прокручивая в памяти вчерашний день на променаде с Ридом.

Каким-то невероятным образом, всего за пару дней, этот тритон проник ей в самое сердце — его присутствие дарило ей столько тепла и покоя, сколько она не ощущала уже очень давно. Как совсем чужой человек мог подарить такое чувство безопасности, доверия и надежды?