Темпест опустилась на мягкое кресло, и он повторил ее движение, заняв противоположное место. Воздух был пропитан солью и морем, и Темпест на мгновение прикрыла глаза, впитывая этот покой. Сегодня ей хотелось прожить каждый миг в Бухте Полумесяц глазами тритона, сидевшего напротив. А тот крутил головой по сторонам, жадно впитывая всё вокруг: оживленный воскресный променад, свободно гуляющих по пляжу оборотней, сияющее солнце, ласковый прибой и далекие крики чаек.

Темпест и не помнила, когда в последний раз вот так замирала, любуясь красотой родного городка. Выросшая на другом конце города, ближе к подступающим лесам, она порой забывала, как сильно любит это место.

Тихий звон колокольчика известил о том, что кто-то вышел из кафе. И когда ореховые глаза Рида сфокусировались на подносе с румяной, исходящей паром выпечкой, она поняла, что это официант несет их заказ.

— Ваш заказ, пожалуйста! — улыбнулся парень.

— Спасибо огромное, — ответила она, принимая стакан с кофе. — Пахнет просто божественно!

Не успел юноша шагнуть обратно в кафе, как Рид с искренним азартом цапнул лежавший перед ним шоколадный круассан. Похоже, совершенно не подозревая о коварстве горячего растопленного шоколада, тритон откусил сходу огромный кусок. Слои воздушного теста подались, и обжигающая начинка обжгла ему язык — он ахнул от неожиданности:

— Ой! — Рид с недоверием уставился на выпечку.

— Ну нужно же дать ему капельку остыть, — мягко объяснила Темпест. — Его только что разогрели, он слишком горячий.

— Горячий? О! Это тот самый огонь, о котором я слышал? — его глаза вспыхнули нескрываемым любопытством.

Она тихо хихикнула:

— Ну да. Мы используем огонь, чтобы разогревать выпечку — так она становится куда вкуснее.

— А это что такое? — Рид указал на её стакан.

— Это кофе. Мы пьем его по утрам для бодрости, — пояснила Темпест. — Я люблю с шоколадом.

— Я люблю шоколад, — с надеждой улыбнулся он ей.

С улыбкой она протянула ему свой стакан:

— Можешь попробовать, хотя сомневаюсь, что тебе понравится, Рид.

Но он даже не колебался. Едва обхватив стакан пальцами, Рид запрокинул его и сделал солидный глоток. А в следующее мгновение закашлялся и зафыркал — кофеин явно стал для тритона совершенно диким откровением!

Темпест качала головой, изо всех сил подавляя смех, пока он приходил в себя от полученного шока.

— К-как вы это пить можете?! — выдохнул он, утирая губы.

— К этому привыкаешь и со временем находишь тот рецепт, который нравится больше всего, — объяснила она, забирая стакан обратно.

Яркое солнце согревало ее загорелую кожу, и она была искренне рада вернуть свой прохладный айс-мокко. На этот раз, когда Рид взял шоколадный круассан, тот уже остыл до вполне комфортной температуры. И едва его зубы погрузились в лакомство, из его груди вырвался стон чистого, неземного блаженства.

Она старалась не подавать вида, как этот звук отозвался внутри нее. Этот глухой, глубокий стон мгновенно напомнил каждой клеточке ее тела о том, что она чувствовала, когда Рид до беспамятства целовал её на диване пару часов назад. Его прикосновения до сих пор отзывались вибрацией на её коже, заставляя дарить ей звёзды перед глазами.

— А вот это — миндальный круассан, — Темпест подняла последнюю выпечку. — Здесь такое же пышное, слоеное тесто, но внутри не шоколад, а нежная ореховая начинка.

— Я понятия не имею, что значит половина этих слов, но сгораю от желания попробовать! — проговорил он, встречаясь с ней взглядом.

Не отрывая от него взгляда, она подалась вперед, предлагая ему сделать первый укус. Его губы едва заметно коснулись подушечек ее пальцев, когда он аккуратно откусил уголок, и по ее спине пробежала сладкая дрожь. Каждое его движение возвращало ее в то утро — к ощущению его теплого, сильного тела, прижатого к ней, когда она полностью уступила внезапно вспыхнувшей между ними страсти.

Рид слизнул крошки с губ, затем откинул голову назад, смакуя новый вкус. Его горло дрогнуло при судорожном глотке, и глубокий, блаженный вздох вырвался из груди.

— Это просто невероятно… — наконец выдохнул он, тянясь за новым кусочком.

Темпест поспешила откусить сама, а затем снова предложила выпечку ему. Она ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь изумительной кремовой начинкой. Когда она снова протянула ему угощение, Рид сделал еще укус, вновь нежно коснувшись губами ее пальцев. Она ощутила этот отклик до самого сердца.

Так они делились круассаном по очереди, пока от него не осталось ни крошки. Сделав последний глоток своего кофе, Темпест счастливо улыбнулась их пустым тарелкам:

— Хочешь посмотреть остальную часть Бухте Полумесяц?

— Пока ты рядом со мной, — прошептал Рид ей прямо на ушко, заставляя табун мурашек пробежать по её плечам и рукам. — Я пойду за тобой куда угодно, моя Маленькая Буря.

Ее разум, казалось, замыкало от той непринужденности, с которой он дарил ей это прозвище. То, как он это произносил — глубоким, бархатистым голосом, полным нескрываемой нежности, — приводило её в абсолютный восторг.

Темпест взяла его за руку и повела вдоль променада, с удовольствием рассказывая о каждом магазинчике, встречавшемся на пути.