Глаза Темпест на миг распахнулись. Она медленно моргнула, словно её разум окутал туман, и она забыла, что было до этой секунды. Рид мягко коснулся своим языком её языка, выводя ленивые узоры, и молнии вспыхнули в его жилах, когда она ответила на его ласку. Её пальцы запутались в его волосах, чуть потянув за смоляные пряди.

Это было воплощением совершенства.

Когда из его груди вырвался глухой, сдавленный стон, Рид наконец отстранился — лишь на столько, чтобы дать им обоим жадно глотнуть воздуха. Он жадно втягивал кислород, необходимый его лёгким на суше, ощущая незнакомое жжение в груди, пока восстанавливал дыхание.

В его объятиях Темпест точно так же отчаянно ловила воздух, и он чувствовал, как отчаянно и часто бьётся её сердце под его ладонью.

— Не знай я правды, я бы поклялся, что ты — сирена, — пророкотал Рид бархатистым, глубоким голосом. — Ты так пленяешь меня, Темпест. Яркая, как звёзды, и непостоянная, как само море.

— Это… — с легким смешком выдохнула она.

— Ты не согласна? — с полуулыбкой спросил он, встречаясь с ней взглядом.

— Конечно, не согласна. Я ведь просто обычная девушка. Во мне нет ничего особенного, Рид, — тихо ответила Темпест, и голос её дрогнул от подступивших чувств.

Он заметил, как дрогнуло её горло при судорожном глотке, и печально нахмурился:

— Нет. Ты спасаешь морских созданий и повелеваешь штормами с помощью своих чувств. Это волшебство. Ты — само волшебство.

На этот раз Темпест не стала спорить. Вместо этого она просто прислонилась лбом к его плечу и уютно свернулась у него на груди. Рид не знал, как правильно её утешить, но стал ласково и мерно гладить её по спине, надеясь, что это принесёт ей покой. Так они просидели очень долго; густая, тёплая тишина окутывала их, пока он бережно обнимал её.

Спустя некоторое время он понял, что она уснула. Темпест расслабленно обмякла в его руках, обвив ладонями его талию, а её бирюзовые волосы щекотали его обнаженную кожу. Он бережно уложил её на диван рядом с собой, примостив её голову у себя на коленях, чтобы продолжать перебирать её изящные косички.

Заметив, что её кожа стала прохладной, Рид огляделся в поисках чего-то, чем можно было бы её укрыть. На спинке дивана он отыскал мягкое пушистое покрывало, выглядевшее очень тёплым. Осторожно, стараясь не пошевелить её и не потревожить её сон, он вытянул плед из-за своей спины.

Покрывало распахнулось большим тёплым прямоугольником, укутав её хрупкую фигуру целиком, Рид счастливо улыбнулся. Теперь ей будет тепло. Она отдохнёт. Его прекрасная Темпест.

Тритон сам подивился этой неожиданной, властной нежности, которую испытывал к этой девушке, ведь он едва её знал.

С той самой первой секунды, когда он увидел её, он был очарован. Её искренняя, светлая улыбка, когда она резвилась в прозрачной воде со своим другом — оборотнем-морским львом, — мгновенно запала ему в душу. А те мгновения, что он провёл с ней наедине? Когда всё её внимание принадлежало только ему? Это было похоже на вспышки молний в его жилах! Рид не мог вспомнить ничего, что дарило бы ему такой же трепет. И даже сейчас, когда она сладко спала, положив голову ему на колени, у него не было ни малейшего желания двигаться или уходить. Он с радостью остался бы так навечно, если бы это дарило Темпест тот покой, в котором она так нуждалась.

Неужели это и есть та самая любовь, о которой рассказывали родители? Превозмогающее всё желание быть рядом с человеком: дарить ему счастье, жить ради тех секунд, когда на его губах расцветает улыбка. Ни с одной из русалок, с которыми его пытались сосватать, он не чувствовал ничего подобного. Ни одна из них не заставляла его чувствовать себя настолько нужным, как Темпест.

Рид продолжал смотреть на движущиеся картинки на стене, трепетно обнимая Штормовую ведьму, а его тревоги таяли от ровного, тихого дыхания её груди. Он понятия не имел, сколько времени прошло, когда она наконец зашевелилась, но это его нисколько не волновало.

— М-м-м… — пробормотала Темпест, протирая глаза. — Я, кажется, заснула. Извини меня.

— Похоже, тебе очень нужен был отдых, — с нежной улыбкой отозвался он, наблюдая, как она сладко потягивается.

На мгновение она замерла, просто глядя на него. А затем ответила той же теплой улыбкой:

— Спасибо, что побыл моей подушкой.

— В любое время, когда только пожелаешь, Темпест, — ответил Рид, бережно накрывая её ладонь своей. — Я полностью в твоей власти.

Её сине-зелёные глаза изумленно расширились, когда она осознала смысл этих слов. Но он говорил совершенно искренне: он сделает для неё всё, что угодно. Для этой Штормовой ведьмы, превращавшей каждое мгновение в сказку и новое открытие. Для девушки, которой от него не нужно было ничего, кроме, его присутствия. Он гадал, чувствует ли она то же самое, но тут же решил, что это не так уж и важно.

Его собственного обожания хватит на двоих. Рид просто хотел оставаться здесь, рядом с ней, вот так держать её за руку как можно дольше. Возможно, с его стороны это было наивно, учитывая, как мало он знал о ней и её мире. Его и раньше винили в подобной наивности — да и собственный клан только что отчитал его за такой порыв.