Ты прекрасна, — не говорю я. — Ты прекрасна, а я схожу с ума, и не знаю, сколько еще смогу притворяться, что не хочу тебя.

— Пойдем. — Я начинаю спускаться по склону. — У причала есть место, откуда видно все озеро.

Мы пробираемся вниз по склону, Фостер и Сэйди плетутся позади, их голоса сливаются в далекий гул. Ближе к воде тропа становится круче, земля покрыта опавшими листьями, скрывающими камни.

— Здесь осторожнее, — предупреждаю я. — Тут скольз…

Нога Эмми едет по земле.

Я реагирую инстинктивно – годы тренировок берут верх до того, как мозг успевает осознать происходящее. Я резко протягиваю руку, хватаю ее за талию и прижимаю спиной к своей груди, не давая упасть.

Она ахает. Ее пальцы вцепляются в мое предплечье. И внезапно мы замираем: ее спина прижата ко мне, моя рука обвивает ее талию, мы оба тяжело дышим.

— Ты в порядке? — мой голос звучит хрипло.

— Да. Да, я… — Она не шевелится. Я тоже. — Спасибо. Это было бы не очень приятное падение.

— Выглядело именно так.

Я должен отпустить. Должен отступить, убедиться, что она твердо стоит на ногах, и продолжить путь по тропе, как ни в чем не бывало.

Я этого не делаю.

Эмми теплая. Я чувствую запах ее шампуня – кажется, кокосовый – и учащенное биение ее пульса в том месте, где моя рука касается ее груди. Ее тело идеально подходит моему.

— Крю. — Ее голос едва слышен.

— Да.

— Можешь уже отпустить.

— Знаю.

— И ты отпустишь?

Нет. Никогда. Я больше никогда не хочу тебя отпускать.

— Эй, вы там в порядке внизу? — доносится сверху голос Фостера.

Чары разрушены. Я отпускаю Эмми, отступая назад так быстро, что сам едва не теряю равновесие.

— В порядке! — кричу я в ответ. — Просто скользкий участок. Будьте осторожны.

Эмми не смотрит на меня, пока мы продолжаем спускаться к причалу. Но я замечаю румянец на ее щеках. То, как слегка дрожат ее руки.

Это из-за меня.

Эта мысль должна бы меня встревожить. Но вместо этого она запускает по моим венам первобытный импульс.

Она тоже все еще это чувствует.

———

Мы проводим час на озере.

Фостер и Сэйди кидают камешки в воду. Эмми фотографирует на телефон озеро, деревья, причал. Я сижу на берегу и пытаюсь вспомнить, как дышать ровно.

Обратный путь проходит тише. На этот раз Эмми идет с Сэйди, они склонили головы друг к другу за разговором, который я не могу расслышать. Наверное, оно и к лучшему. Мне нужна дистанция, чтобы привести мысли в порядок.

Не помогает.

По возвращении в дом мы вливаемся в легкий, привычный ритм. Сэйди и Фостер занимают кресла на веранде. Эмми скрывается на кухне, чтобы заняться обедом. Я загружаю себя колкой дров, хотя у нас их предостаточно.

Замах. Удар. Замах. Удар.

Она тоже все еще это чувствует.

Замах. Удар.

Ты мог бы ей сказать. Ты мог бы просто…

— Крю? — Я оборачиваюсь. Эмми стоит на веранде, обхватив себя руками, несмотря на теплую погоду.

— Обед почти готов. Но я, эм… — Она мнется. — Не мог бы ты помочь мне отодвинуть комод на минутку? Я уронила за него серьгу и не могу достать.

— Конечно.

Я откладываю топор и иду за ней в дом, остро реагируя на каждый шаг, на каждый вдох. Спальня маленькая – места хватает только на двуспальную кровать и комод – и когда я подхожу к тяжелой дубовой мебели, Эмми не отходит.

— С какой стороны?

— С правой. Она упала в угол.

Я берусь за край комода и отодвигаю его от стены, ножки со скрежетом скользят по отполированному полу. Она протискивается в щель и, пригнувшись, начинает искать.

— Вижу… секунду… — Мгновение спустя Эмми выпрямляется, сжимая серьгу в пальцах. — Нашла, — выдыхает она.

Но никто из нас не двигается.

Я зажал ее в ловушку.

Ее спина прижата к комоду, я – перед ней. Запах кокоса и чего-то сладкого.

— Крю. — Ее голос дрожит.

— Эмми.

— Это… нам нужно…

— Знаю.

Она делает шаг вперед, и теперь мы стоим лицом к лицу в узком пространстве между комодом и стеной. В считанных сантиметрах друг от друга.

— Я больше так не могу, — слышу я собственный голос.

— Не можешь что?

— Это. Притворяться. Вести себя так, будто я не… — Я резко выдыхаю. — Каждый раз, когда я вижу тебя, я хочу того, на что не имею права. Каждый раз, когда ты уходишь, мне приходится сдерживать себя, чтобы не пойти следом. Я все закончил, потому что думал, что так будет правильно, но это убивает меня, Эмми. Ты меня убиваешь.

Возможно, это самые длинные предложения, которые она когда-либо от меня слышала. И почему-то я еще не закончил.

— Крю…

— Я знаю, что я не тот, кто тебе нужен. Я знаю, что не могу дать тебе нормальную жизнь. И если ты скажешь мне сейчас уйти, я уйду. — Мои руки дрожат. — Просто скажи слово, и я уйду, и мы больше никогда не будем об этом говорить.

Тишина.