Я лежу без сна уже несколько часов, обнимаю Мерфи и смотрю в потолок, прокручивая в голове каждое мгновение этих выходных. Поцелуй у комода. Чердак. То, как Крю смотрел на меня в свете камина.

Мой телефон вибрирует.

Сэйди: Ну??? Вы поговорили???

Я: Мы обнялись и пошли спать.

Сэйди: ЭММИ.

Я: Знаю.

Сэйди: По разным кроватям???

Я: Да.

Сэйди:ЭММИ.

Я: ЗНАЮ.

Я бросаю телефон на тумбочку и натягиваю одеяло на голову.

Завтра. Мы разберемся во всем завтра.

———

Но завтра Крю уходит еще до того, как я просыпаюсь.

Я плетусь на кухню в девять утра, все еще в пижаме, и нахожу записку на стикере, прилепленном к кофеварке.

Ранняя смена. Не хотел тебя будить. – К.

И все. Никаких «поговорим позже». Никаких «выходные были потрясающими». Только его инициал и едва различимый почерк.

Я варю кофе, кормлю Мерфи, убираю его лоток и стараюсь не накручивать себя.

Все в порядке. У него работа. Он занят. Это ничего не значит.

Вот только ощущается это совершенно иначе. Кажется, что между нами снова увеличивается дистанция, снова вырастают стены, возвращается то самое старательное избегание, которое мы оттачивали последние два месяца.

Прекрати, — говорю я себе. — Ты ведешь себя нелепо.

Но тревога гложет меня все утро, пока я принимаю душ, одеваюсь и еду в центр города, чтобы встретиться с моим агентом за обедом.

———

Рэйчел Бойс – настоящее стихийное бедствие, деловая жительница Нью-Йорка, которая приехала в Даллас на неделю ради какого-то романтического конвента, о котором я не имею ни малейшего понятия.

Ей сорок пять, в темных волосах пробивается ранняя седина, всегда в деловом блейзере. Когда три года назад я отправила запрос на издание своей первой кулинарной книги, она была единственным агентом, который ответил, и ответила она громко. Телефонный звонок в 7 утра, ее голос пробился сквозь мою сонную растерянность: «Это хорошо. Это действительно хорошо. Я хочу быть твоим представителем, а я нечасто такое говорю».

Она не лгала. Она редко бросает слова на ветер.

— Выглядишь паршиво, — заявляет Рэйчел, когда я сажусь за столик в техасско-мексиканском ресторане, который она выбирает каждый раз, когда приезжает в город. — Ты вообще спала? Тебе нужен сон. Я не смогу продавать книги зомби.

— Я тоже рада тебя видеть, Рэйчел.

— Я серьезно. У тебя мешки под глазами. — Она подзывает официанта и заказывает чипсы с кесо, даже не взглянув в меню, а затем продолжает нестись как танк, не дав мне и слова вставить. — В любом случае. Нам нужно кое-что обсудить. Издатель в восторге от рукописи. Просто в восторге. Маркетологи уже вовсю ее занимаются.

— Это хорошо.

— Это отлично. Предзаказы идут на ура. — Она подается вперед, постукивая по столу для убедительности. — И им безумно нравится посвящение. «Угрюмому мужчине, который научил меня, что любовь не обязательно должна быть идеальной, чтобы быть настоящей». Очень интригующе. Отлично продается. Они хотят сыграть на этом – добавить завесу тайны. Кто же этот угрюмый мужчина? Люди это проглотят с потрохами.

Я ерзаю на стуле.

— В этом нет никакой тайны. Просто это… личное.

— Личное отлично продается, Эмми. Личное – это и есть твой бренд. — Она внимательно меня изучает. — Ну так что? Он существует на самом деле? Этот угрюмый мужчина?

Я чуть не давлюсь водой.

— Это просто золотая жила для маркетинга. — Она взмахом руки останавливает официанта и делает заказ на нас обеих. — А теперь к делу. Нам нужно обсудить книжный тур. Десять городов, начнем с Далласа, это очевидно. Лос-Анджелес. Чикаго. Нью-Йорк. Возможно, Остин – у тебя ведь техасские корни, да? Мы на этом сыграем. Местная девчонка добивается успеха.

— Рэйчел…

— И интервью. Огромное количество интервью. Все захотят поговорить о том, что вдохновило тебя на книгу. О загадочном угрюмом мужчине. — Она подается вперед, в ее глазах вспыхивает блеск: — За этим стоит какая-то история? Что-то пикантное, что мы могли бы использовать?

За этим стоит история?

Я думаю о Крю. О доме в лесу. О том, как мы целовались на надувном матрасе, как я проснулась в одиночестве, не имея ни малейшего понятия о том, что между нами происходит.

— Все сложно, — говорю я.

Она изучает меня поверх кромки бокала с вином.

— Ты кажешься рассеянной, дорогая. Отстраненной. Все в порядке?

— Все отлично.

— Эмми.

Я вздыхаю. Рэйчел знает меня достаточно долго, чтобы раскусить мои попытки увильнуть от ответа.

— Просто… есть один человек. И я не знаю, кто мы друг другу. Я провела с ним выходные, и это было потрясающе, а теперь я вернулась, и не знаю, хочет ли он того же, чего хочу я, и я пытаюсь не превращать это в катастрофу, но…

— Дыши. — Она поднимает руку. — Этот «кто-то» имеет отношение к угрюмому мужчине из твоего посвящения?

— …Возможно.

— И чего именно ты хочешь?