Я иду разливать напитки по бокалам, пока Эмми берет на себя светскую беседу, и меня поражает, насколько естественно все это ощущается. Она расспрашивает Маргарет о ее саде. Маргарет интересуется кулинарной книгой. Уже через пару минут они смеются, обмениваясь историями о кухонных катастрофах и упрямых мужьях.

— Он принципиально не ест ничего зеленого, — говорит Маргарет, указывая большим пальцем на Дэниелса. — Тридцать лет в браке, а этот мужчина до сих пор выковыривает перец отовсюду.

— Крю такой же. Или был таким. — Эмми бросает на меня взгляд. — Я над этим работаю.

— Она насильно скармливает мне овощи, — подтверждаю я.

— Кто-то же должен. — Она похлопывает меня по руке, проходя мимо к плите, и от этого прикосновения по моей груди разливается тепло.

Дэниелс подходит ко мне, пока женщины отвлеклись.

— Ты как-то изменился, — тихо говорит он.

— В каком смысле?

— Стал более расслабленный. Даже счастливый. — Он делает глоток из бокала. — Не думал, что когда-нибудь доживу до этого дня.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто киваю.

— Держись за нее, — добавляет он. — Такие девушки дважды не встречаются.

Эти слова бьют сильнее, чем должны были бы, но я делаю все возможное, чтобы задвинуть их куда-нибудь подальше. Такие мужчины, как я – никому не нужные дети из приемных семей, которых в итоге отвергла даже армия, – не остаются с такими женщинами, как Эмми. Это просто факт. Зачем ей сломанный, тревожный мужчина, если она может заполучить любого?

Ужин проходит идеально.

И я не бросаюсь этим словом просто так. Вообще-то, я никогда его не использую. Но ребрышки Эмми буквально тают во рту, пюре сливочное и насыщенное, и даже овощи на вкус такие, что я бы добровольно съел их еще раз.

Маргарет стонет после первого же кусочка.

— О боже мой. Эмми. Это потрясающе.

— Это просто тушеное мясо, — говорит Эмми, раскрасневшись от удовольствия. — Тушится на медленном огне. Любой справится.

— Я с таким не справлюсь, — настаивает Маргарет. — Ричард, мы ее нанимаем. И мне плевать, сколько это будет стоить.

— Вы не можете нанять мою девушку, — говорю я, и это слово срывается с губ так легко, что я едва замечаю это.

Девушку.

Я назвал ее своей девушкой. Без колебаний. Без мысленных кавычек.

Эмми встречается со мной взглядом через стол, и между нами что-то проскальзывает. Удивление, возможно. Или осознание. Как будто мы оба только что заметили, что невольно перешли черту.

— Что ж, — говорит Маргарет, не замечая повисшего напряжения, — по крайней мере, пообещай дать мне рецепт.

— Я поступлю еще лучше, — Эмми достает телефон. — Пришлю вам целую главу, когда книга выйдет. Я упомяну вас в благодарностях.

— Я буду в восторге.

После этого разговор течет непринужденно: Маргарет рассказывает о своей работе прокурором, Дэниелс сухо комментирует, Эмми оживленно повествует о кулинарных неудачах. Я в основном слушаю, изредка вставляя пару слов, но меня не беспокоит молчание. Я не пытаюсь это заполнить. Я просто… присутствую. Мне комфортно.

Вот что значит быть нормальным, — понимаю я. Хм. Кто бы мог подумать?

После ужина Эмми выносит фондан – который не развалился, – и мы перемещаемся в гостиную с кофе и десертом. Маргарет и Дэниелс занимают двухместный диванчик, а мы с Эмми устраиваемся на софе, прижавшись друг к другу, потому что Мерфи оккупировал вторую подушку и наотрез отказывается уходить.

— Твой кот – настоящая катастрофа, — замечает Дэниелс.

— Технически, это не мой кот.

— Он здесь живет. Значит, твой.

Мерфи зевает, потягивается и сворачивается в еще более тугой клубок, явно не задетый обвинениями.

Эмми прислоняется ко мне, прижимаясь плечом к моей руке, и я, не задумываясь, кладу ладонь ей на колено. Ее кожа теплая даже сквозь ткань платья. Она не отстраняется. Наоборот, придвигается еще ближе.

— Итак, — говорит Маргарет, ее глаза горят любопытством, — как вы двое вообще сошлись? Я помню, вы говорили, что сначала были соседями по квартире, но за этим явно кроется нечто большее.

Мы с Эмми переглядываемся.

— Это, эм… — Она издает легкий, чуть нервный смешок. — На самом деле, довольно забавная история.

— Я дал объявление о поиске соседа, — говорю я. — Она откликнулась.

— И?

— И появилась на пороге с печеньем. — Я смотрю на Эмми, вспоминая тот первый день – окружающий ее хаос, то, как она тараторила со скоростью света, уронила ключи и все равно умудрилась меня очаровать. — С шоколадной крошкой. Сказала, что испекла его от стресса.

— Я так нервничала, — признается Эмми. — Крю был таким… напряженным. Все эти вопросы об уровне шума и графиках уборки. Я была уверена, что он мне откажет.

— Но он этого не сделал, — подсказывает Маргарет.

— Не сделал. — Рука Эмми находит мою, наши пальцы переплетаются. — А потом мы просто… начали проводить время вместе. Готовить. Разговаривать. Смотреть фильмы.

— Она заставила меня попробовать китайскую еду, — добавляю я. — И крабовые рангуны.

— Он никогда в жизни не пробовал крабовые рангуны! Можете в это поверить?

Маргарет смеется.