— О, точно! Я как раз хотела спросить. Какой там дресс-код? Вечерние платья или просто деловой элегантный стиль? Потому что это совершенно разные вещи, и мне нужно понимать, на какое количество пайеток рассчитывать.

— Дресс-код – вечерний официальный, — говорю я. — Формальный

Ее глаза расширяются.

— Мне нужно новое вечернее платье. У тебя есть смокинг?

— Да.

— Какого цвета твой смокинг? Полагаю, черный? Нам нужно подобрать чтобы наряды сочетались? Это не слишком банально? Мне кажется, это банально, но, наверное, так и должно быть у пары?

— Он черный.

— Значит, я могу надеть что угодно?

— В пределах разумного.— Я приподнимаю одну бровь.

— Что значит «в пределах разумного»?

Фостер фыркает.

— Это значит, он не хочет, чтобы ты заявилась в неоновом утягивающем платье.

— Я и не собиралась надевать неон. — Эмми делает паузу. — Наверное.

— Надевай что хочешь, — говорю я, и говорю искренне. Она могла бы прийти хоть в бумажном пакете и все равно оставаться самой интересной девушкой в зале. Хотя, разумеется, ей я этого не скажу.

— Кто там будет? — спрашивает она. — На кого мне нужно произвести впечатление?

— Мой начальник, Дэниелс. Тот самый, который хочет отправить меня на Аляску. — Я делаю глоток содовой. — Его жена тоже будет там. Маргарет. Она… наблюдательна.

— Насколько наблюдательна?

— Она сразу заметит, если мы не будем выглядеть настоящей парой.

Эмми медленно кивает, обдумывая услышанное.

— То есть нам нужно быть… какими? Нежными? Раскованными друг с другом?

— Вроде того.

— Нам стоит потренироваться, — произносит она как бы между прочим, словно предлагает повторить реплики перед пьесой. — До субботы. Привыкнуть, ну сам понимаешь, к прикосновениям.

Фостер давится пивом.

— Не в этом смысле! — уточняет Эмми, заливаясь румянцем. — Я имела в виду держаться за руки. Стоять вплотную. Обычные вещи для пар.

— Понятно, — отвечаю я. — Вещи для пар.

— Мы ведь до этого вообще не контактировали физически, — тараторит она с привычной для нее скоростью, когда нервничает. — А теперь должны изображать любовь перед твоим начальством? На людях? Когда все смотрят и оценивают?

— Мы справимся.

— А если мы будем выглядеть неловко? Что, если они поймут, что это притворство?

— Не поймут.

— Откуда ты знаешь?

На самом деле я не знаю. Я понятия не имею, получится ли у нас. Но она смотрит на меня своими большими ореховыми глазами, тревожно нахмурив лоб, и я слышу собственный голос: — Потому что мы будем тренироваться. Каждый день до самой субботы. К тому моменту, когда мы войдем в зал, прикасаться к тебе станет для меня так же естественно, как дышать.

Слова повисают в воздухе.

Черт. Зачем я это сказал?

Брови Фостера взлетели куда-то к линии роста волос. Джош смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

Щеки Эмми вспыхивают.

— Оу. Ладно. Это, гм… Да. Хороший план.

— Это практичный план, — поправляю я, хотя мой голос звучит более хрипло, чем планировалось.

— Точно. Практичный. — Она делает долгий глоток «Маргариты». — Ужасно практичный.

Фостер снова пихает меня ногой под столом. Когда я перевожу на него взгляд, он беззвучно одними губами произносит: «Ты влип».

И он не ошибается.

Но глядя, как Эмми смеется над какой-то шуткой Джоша, ощущая тепло ее плеча, прижатого к моему, я начинаю думать, что влипнуть – не самое худшее, что может случиться.

Глава девять

ГЛАВА ДЕВЯТЬ

ДЕВИЧНИК

Эмми

— Ладно, начни с самого начала, — Сэйди пододвигает ко мне контейнер с лапшой и поджимает под себя ноги, устраиваясь на диване. — И ничего не упускай. Я хочу знать каждую деталь этой безумной авантюры, в которую ты ввязалась.

Сегодня мы ужинаем у нее – едим пад-тай, – и я, по сути, выкладываю все карты на стол о текущем положении дел в моей жизни.

— Это не так уж и безумно.

— Ты подписала семнадцатистраничный договор, даже не прочитав его, и случайно согласилась стать фальшивой девушкой какого-то парня.

— Когда ты так об этом говоришь…

— По-другому и не скажешь, детка. — Она берет кусочек курицы палочками. — Выкладывай.

И я выкладываю.

Я рассказываю ей о выражении лица Крю, когда он говорил об Аляске, своей терапии и о том, почему не может уехать из Далласа. Делюсь историями о нашем ужине с китайской едой и знакомстве с его друзьями в баре. Затем делаю большой глоток из своего бокала с вином и рассказываю о наших переговорах – о тех обязанностях парня, которые я добавила, включая пункт об обязательных объятиях, от которого Крю выглядел так, будто у него сейчас случится инсульт.

Сэйди усмехается.

— Ты потребовала объятий? В юридическом документе?