— Арасели Диас? — Майло поворачивается и продолжает выбирать книги для библиотеки учеников. Здесь есть витрина «Выбор Министерства», и каждый раз, когда мы встречаемся, мы предлагаем издания для пополнения. Их меняют примерно раз в месяц.

— Скажи Далласу, чтобы привёл её, — говорит мне Джером. — Предложить её в «Комнате Вульфа», если он хочет попасть в Логово.

Я снимаю ещё одну книгу, всё ещё держа Сенеку. — Что заставляет тебя думать, что он согласится?

Но он проходит позади меня, шепча: — Он уже был с ней, верно? У неё не будет ожиданий.

Прежде чем я успеваю обернуться, он уже ушёл в следующий ряд.

Опять он замечает то, чего мне бы не хотелось.

Однако идея неплохая. Она знает Далласа. Она не будет, как другие женщины, искать впечатлений или чтобы ей взорвали мозг. Я буду трогать кого-то, кого он знает, кто с таким же успехом мог бы работать. Мой отец услышит, что я хорошо справился.

— Обычно я не считаю их женщин добычей, — кричит Майло, — но я бы с удовольствием посмотрел видео, как она сосёт член святоши.

Я выхожу из рядов. Да, Мейкону это совсем не понравилось бы.

Бросив Сенеку в камин, я слышу стук в дверь.

— Да? — рявкаю я.

Миссис Кальдерон заходит и закрывает за собой дверь. — У учителя есть просьба, которая может потребовать дополнительного финансирования, — говорит она нам.

— У нас есть форма для этого, — напоминает ей Винсент.

— Она попросила передать это сегодня вечером мистеру Эймсу. — Она поправляет очки, глядя прямо на меня. — Срочно, и у неё не было времени ждать.

— Что это? — спрашиваю я.

— Она снаружи.

Быстро развернувшись, она идёт за ней, и я останавливаюсь у стола. — Нет, так не...

— Впусти её, — перебивает меня Майло.

Мы не встречаемся с учителями. Мы помогаем принимать решения. Находим финансирование. Тихо внедряемся в их учебный процесс. Мы не слушаем жалобы учителей, которым нужна бумага для принтера.

Винсент, Майло и Джером садятся, и я смотрю, как молодая учительница биологии входит, сложив руки перед собой. Между пальцев зажат лист бумаги, её рыжевато-светлые волосы заколоты с одной стороны. По крайней мере, она одета подобающе — в чёрную юбку и блузку. Ни морщин. Чистые ногти.

— Здравствуйте. — Она улыбается. — Приношу извинения за вторжение. Я понимаю, что так не делается.

— Нет, не делается.

Майло бросает на меня взгляд, фыркая.

Рано или поздно он поймёт, почему я не флиртую со всем, у чего есть грудь.

Она делает глубокий вдох. — Я хотела бы отвести своих учеников в пещеры Марианны, — говорит она.

— Почему ты не подаёшь эту заявку декану? — спрашивает её Джером.

Она выглядит виноватой, облизывая только что подновлённую помаду. — Если у меня не будет автобусов и номеров в отеле, это не будет иметь значения.

— Если мы одобрим эти расходы, — парирую я, — он воспримет это как одобрение поездки.

Её взгляд метается ко мне.

Я не могу скрыть сарказма. — Верно?

Вот почему она здесь. Она пришла к нам в своём обтягивающем наряде, потому что мы молодые. Декану пятьдесят восемь, и его жена преподаёт французский в 282-й комнате.

Поняв, что я её раскусил, она меняет направление. — Дать им возможность познакомиться с природным миром...

Я качаю головой. — Мне плевать. — Я протягиваю руку за бумагой, которую она хочет подписать.

Мы одобрим расходы, но я не хочу слушать весь её план урока. Поспешно подойдя, она протягивает мне синий лист, я беру ручку со стола, откручивая колпачок.

Я не утруждаю себя чтением, только ищу, где подписать, но вижу «Даллас Йегер», напечатанное чёрным, с его номером телефона.

— Почему здесь указан Даллас Йегер? — спрашиваю я.

— По закону на каждые десять учеников у меня должен быть сопровождающий, — указывает она. — Так как у меня двенадцать, мне нужен ещё один взрослый.

Я задерживаю ручку над строкой для подписи.

Автобусы...

И номера в отеле.

Они собираются остаться на ночь в отеле. Впервые за весь день моё сердце начинает биться быстрее. Взглянув на часы, я вижу, что пульс поднялся с семидесяти восьми до девяноста одного.

Я сжимаю ручку. — Он уже согласился?

Я слышу её хмыканье. — Мне никто не отказывает, — шутит она.

Резко проведя рукой по бумаге, я ставлю подпись.

Но я не сразу возвращаю её, выпрямляясь и снова закрывая ручку. — Мне не нужно напоминать тебе, — говорю я, опустив глаза, — о пункте в твоём контракте, касающемся фамильярности с преподавательским составом, не так ли?

Наконец я поднимаю взгляд и вижу, как её улыбка гаснет, а её взволнованные глаза оглядывают остальных за столом. Её щёки заливаются румянцем. — Нет, сэр. — Она расправляет плечи. — Мои отношения здесь приемлемы.

Я возвращаю ей подписанную форму и смотрю, как она быстро выходит из комнаты.

Майло наклоняется. — В наших интересах, если её отношения с ним не будут приемлемыми.