Каллум обещал ей свозить её куда-нибудь, где есть снег? Что на это скажут их родители?

«Кони скачут сквозь серебряную бурю...»

Снег.

Вот почему она хочет увидеть настоящую зиму.

Засунув руки в карманы, я подхожу к окнам, вглядываясь сквозь красное, жёлтое и фиолетовое стекло, но не вижу его машины. Должно быть, их водитель привёз её сегодня утром.

Я хочу спросить, дома ли он. Я хочу спросить, один ли он.

Начинает играть музыка — лёгкий перезвон того, что Анна-Кэтрин чувствует сегодня, похоже на маленькую флейту индейцев, — и я подхожу к выключателю на стене, приглушая свет.

Студенты начинают заходить.

— Оооо, — мурлычет Сэди Нокс, оглядывая дождливое утреннее настроение. — Мне нравится.

— Доброе утро! — Джинни Тейлор-Томас улыбается, входя с контейнером, её школьная сумка висит на шее. — Можно нам поесть здесь?

Я смотрю сквозь прозрачную крышку подноса. — Что у тебя?

Она ставит всё на парту, снимая крышку. — Я сделала для всех.

Она протягивает мне поднос с круассанами в сахарной глазури, и я не люблю сладкое так рано, но слова Крисджен, сказанные несколько лет назад, всегда всплывают, чтобы укусить меня. «Позволь людям быть добрыми к тебе».

Я дал ей тогда какой-то колкий ответ, но это засело во мне. Людям нравится быть полезными, наверное.

Взяв салфетку из центра подноса, я беру круассан. — Спасибо, — говорю я ей, кладя его на свой стол.

Она обходит комнату, пока мои девять учеников летней школы занимают места и достают ноутбуки.

Уитни Паттон берёт круассан. — Во сколько ты встала? — спрашивает она Джинни.

— Легко вставать рано, когда не сидишь допоздна на вечеринках, — отвечает Джинни.

— Ты не веселишься, — насмехается Уитни. — Ты такая замечательная.

Звучит как перепалка, которую я мог бы иметь с Арми или Мейконом.

Студенты принимаются за еду, и я замечаю, как они высасывают ванильный крем из середины.

— Что ты делала в выходные? — спрашиваю я Уитни.

— Немного тусовалась. — Она скрещивает свои высокие белые «Чак» и достаёт толстую сшитую папку из сумки. — Но я сделала домашнее задание.

Она кладёт свой книжный отчёт на закрытый ноутбук. Я просил их предоставить бумажные копии, а не цифровые. Я считаю, что это помогает продуктивности других учеников, когда они могут сравнивать презентации друг друга.

Анна-Кэтрин закрывает дверь, её круассан лежит на парте, как и мой.

— А ты? — Атлас Уэйд ковыряет свой круассан. — Ты упал или что-то в этом роде?

Студенты смеются, разглядывая моё лицо, и я не буду утруждать себя ложью. Они знают, когда видят драку. Я был в их возрасте восемь лет назад и был так же умён, как они.

Я откидываюсь на свой стол, давая им время поесть. — На самом деле я ничего не делал в выходные, — говорю я им.

По крайней мере, в субботу и воскресенье.

У меня нет детей. У меня нет супруга. Крисджен занимается покупкой продуктов, Арасели следит за чистотой дома. Бизнес по уходу за газонами давно перестал быть семейным делом, новые рабочие взяли на себя управление, когда у нас появились свои карьеры, и теперь моё время в основном принадлежит мне.

— Звучит неплохо, — говорит Сэди.

— Иногда.

Я вижу, как Арми возит Декса на его вид спорта в этом сезоне, Трейс постоянно в Сент-Кармен, занят то одним, то другим. Мейкон развозит Пейсли по школе или на дни рождения, а Крисджен учит Марса водить. Лив и Клэй обедают с друзьями или волонтёрствуют в благотворительных организациях или центрах для пожилых.

Мы с Айроном можем делать всё, что захотим, но это обычно заканчивается сном или баром.

Не то чтобы Айрон с тех пор, как вернулся. Всё ещё чувствуется, что я один.

Мейсон Джентри откручивает крышку бутылки с водой, вступая в разговор: — Когда это бывает нехорошо?

Например, когда тебе скучно, но ты слишком боишься что-то менять. Взрослые решения — как прыжок с парашютом из самолёта. Как только прыгаешь, остаётся только ждать и смотреть, раскроется ли парашют.

Это слишком тяжело для курса философии в старшей школе.

— На прошлой неделе мы говорили о свободе. — Я прохожу по комнате, игнорируя его вопрос. — Тебе тридцать. Свободен от школы. Свободен от родителей. Свободен от статуса ребёнка, — перечисляю я гипотетическую ситуацию. — Ты можешь пить, курить, употреблять наркотики, не ложиться спать допоздна, спать с кем хочешь... Ты свободен?

— Нам никто не указывает, что делать, — предлагает Дейзи Мартинес.

— Ты застрял на острове, — парирует Джинни. — Там тебе тоже никто не указывает, что делать. Но ты не свободен, потому что у тебя нет выбора.

— У тебя нет тех выборов, которые ты хочешь, — вмешивается Атлас. — Например, откуда заказывать еду на вынос в тот вечер. Но и требований к твоему времени тоже нет.

Свободны ли мы, если у нас нет обязанностей?

Анна-Кэтрин запрыгивает на подоконник, поджав правую ногу под левую, блокнот и карандаш на бедре.