— Но… эм, заходите когда хотите, — говорит Майк всем, но насмешливая улыбка на его губах обращена ко мне. — Я предоставлю вам столько развлечений, сколько вы сможете выдержать.

Двусмысленность в его словах ясна, и тепло опускается ниже живота в пах. Даллас когда-то так смотрел на меня. Где-то две секунды.

Если этот парень учился с Джеромом, ему должно быть около тридцати пяти. Мы не в одной жизненной фазе — я, возможно, ещё пойду в аспирантуру — так что вопроса о том, чего мы хотим друг от друга, не возникнет. Это хорошо.

— Что-нибудь ещё, джентльмены? — спрашивает нас девушка, и я замечаю, что у всех есть напитки.

Я лезу в карман за зажимом для денег, чтобы дать ей чаевые, но Майло отмахивается от меня.

— Я заплачу.

Он идёт обратно к её тележке, и она следует за ним.

Майк стоит рядом со мной, мы оба смотрим, как Джером прицеливается для удара.

— У нас в Sotherly House отличный пляж, — говорит Майк, его голос плавный. — Любишь воду?

От него исходит жар, его запах — как то, в чем хочется утонуть и никогда не уходить. Это не просто, блядь, мыло.

Но я отвечаю: — В июне нет.

Даже вода в это время года как суп.

— У нас также отличный спа-салон. — Он бросает на меня полуулыбку. — Любишь массажи?

Моё сердце бьётся чуть быстрее, я опускаю глаза и усмехаюсь, потому что то, что он делает, попадает в цель. Возможно, мужчина постарше — это именно то, что мне нужно.

— О, чёрт, — смеётся Винсент. — Майло!

Мы все поворачиваемся, и я вижу девушку без штанов, с задратой выше груди рубашкой и спиной к нам, она наклоняется к тележке, широко расставив ноги. Видна только верхушка головы Майло, когда он опускается на неё.

Какого чёрта?

Джером глухо смеётся. — О, Господи.

Она в порядке? Её голова не запрокинута от удовольствия, не слышно стонов…

Майло встаёт, переворачивает её на сиденье и расстёгивает шорты.

— Продолжайте без меня, — стонет он. — Я быстро.

Он входит в неё, её волосы закрывают лицо, рот открыт, когда он быстро и жёстко вбивается в неё.

Винсент смотрит на нас, расстёгивая ремень и отступая. — Нет, я тоже хочу.

И он присоединяется к Майло.

Кувыркание в животе, которое было минуту назад, исчезает, когда я вижу сцену: девушку с тележкой, которую имеют при свете дня на поле для гольфа, вероятно, потому что ей нужны деньги и, вероятно, потому что это не первый раз, когда богатый парень использует её для быстрой разрядки.

Она упирается на руки и подаётся назад, покусывая нижнюю губу.

Желчь подступает к горлу, но я не знаю почему. Он не принуждает её.

— Никуда нельзя их брать, — замечает Джером, улыбаясь и уводя нас к следующей лунке.

Они могут пригнать тележки, когда закончат, наверное.

Но я не могу нормально глотать, следуя за ними в тумане.

Я видел такое много раз — в колледже, на весенних каникулах в Сен-Барте, и, конечно, в «Комнате Вульфа».

Я увижу это ещё много раз. Встреча в частной комнате ресторана с полным столом деловых партнёров и официанткой.

Стриптизёрши на мальчишнике.

Чей-то ассистент, приносящий бумаги поздно вечером.

Горничные, доставляющие дополнительные полотенца.

Это жизнь, не так ли? Жёны дома, которые знают о квартире для траха, которую ты держишь в городе, но никогда не confront тебя, потому что они всё равно не уйдут. И никто на самом деле тебя не любит, даже твои друзья, но они никогда тебя не бросят, сколько бы ни боялись или ненавидели, потому что ты слишком дорогой враг.

Это логово волков, полное людей, которые на самом деле не волки, потому что в глубине души мы все в ловушке. Ничто для тебя ничего не значит. Ни супруг, ни работа, ни друзья. Хотя одноразовое богатство заставляет чувствовать, что оно того стоит.

Моё горло сжимается, вздуваясь шаром размером с кулак. Тошнота прокатывается по мне, свежий пот выступает на лбу. Даллас…

Я вздрагиваю, чувствуя, как стены смыкаются по бокам головы.

Блядь.

— Извините, — выпаливаю я, тяжело дыша. — Слишком жарко.

Я закрываю рот рукой, пытаясь скрыть гримасу.

Я отступаю от Джерома и его друга.

— Иди. Остынь, — говорит мне Джером. — Встретимся в баре.

Но я качаю головой. — Мне нужно забрать Софию.

Они смотрят на меня, но я не могу встретиться с ними взглядом.

Неся клюшку, я отступаю к траве. — Приятно было познакомиться.

И я спешу в кусты.

— Увидимся в пятницу? — кричит Джером.

Я поднимаю руку в знак согласия.

Оставив клюшки у тележки, я бегу к машине, голова раскалывается. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу, блядь, дышать. Пересекая парковку, я врезаюсь в дверцу машины и разворачиваюсь, сползая вниз. Я приседаю, голова в руках.

Почему я подумал о нём там? Чувствуя отвращение, злость или страх, я всегда в мыслях бегу к нему, как будто он — дом.