— Не знаю, что тебе сказать, Майло. — Я стряхиваю невидимую пылинку с костюма. — Но это опасное время года, понимаешь? Дожди и паводки приносят много диких животных… и много пустых домов. — Я встречаю взгляд каждого. — Не думаю, что эти Болотные Крысы устоят перед соблазном, а?

Раздаётся несколько тихих смешков, по мере того как до них начинает доходить.

— Ты имеешь в виду, сможет ли устоять Айрон Йегер? — уточняет Джером. — Ни единого шанса.

— А его любимый брат? — ворчит Винсент. — Нет.

Нет, Даллас не отпустит Айрона куда-либо одного.

Когда Крисджен уезжает, из дома выходит Клэй Коллинз, и я смотрю, как женщина, когда-то бывшая одной из нас, бежит под дождём рука об руку со своей девушкой, и они запрыгивают в машину.

Затем в гараж заходит Арасели Диас с планшетом в руке, кивая тому, что говорит ей Мэйкон. Её красная помада по-прежнему делает рот первым, что ты замечаешь в ней, а длинные каштановые волосы покрывают обнажённую спину в красном топе на завязках. Теперь она управляет их бизнесом.

— М-м-м, — воркует Майло, глядя в окно. — Думаю, пора нам начать уводить их женщин.

Их женщины у нас уже бывали, но определённо пора возвращаться к норме. Их жёны и девушки слишком расслабились и перестали мечтать о том, как пахнут наши деньги.

— Иди повеселись, — говорю я ему.

Майло и Винсент выскакивают из машины и направляются к бару, который всегда открыт и пристроен к их дерьмовому болотному мотелю. За ними я потом пришлю машину.

Мэйкон Йегер смотрит поверх головы Арасели на нас, припаркованных на улице. Возможно, он знает, что это моя машина и мой водитель. Он, кажется, всегда всё знает, но не может быть уверен, и он не выгонит нас, если решит, что это турист.

Его взгляд сосредоточен, не мигает, ровный, и я улыбаюсь про себя, понимая, что он знает.

Дважды стучу по крыше, отправляя водителя, не сводя глаз с дома Йегеров, пока машина вывозит нас из Саноа-Бэй.

Джерому нужно в офис, а я ещё не решил, нужен ли мне свой. В Сент-Кармене нет инвестиционных фирм, если бы я захотел вступить в одну. Пришлось бы ехать в Майами, а я не для того отказался от предложений на международном рынке, чтобы остаться на Юге, но не в Сент-Кармене.

Можно просто продолжать управлять своими деньгами, приумножать их и использовать, чтобы портить здесь жизнь.

Звучит веселее.

Впрочем, мне нужно забрать сестру.

— Высади мистера Уотсона у офиса, а потом отвези меня в академию, — говорю я.

Барнс кивает:

— Да, сэр.

София всё-таки может оказаться полезной. Я думал о её роли здесь, когда готовился к возвращению. Возможно, она поможет мне избавиться от отца, которым тоже нужно заняться — разумеется, после того как Йегеры будут аккуратно прибиты обратно к своим местам.

Или я мог бы свести её с Оливией Йегер — способ поставить на её пути и меня заодно.

Но когда я услышал, что она проводит почти всё время в школе — единственном месте в Сент-Кармене, где ей больше не было спокойно, — и помогает нашему новому учителю, вышло даже лучше, чем я ожидал. Девчонка мало на что годилась — и вряд ли когда-нибудь выйдет замуж, будет вести собственный дом или удержится на настоящей работе, — но мать помогла ей найти место, где она может грёзить напролёт все дни.

Подумать только: когда мы росли, у неё был такой потенциал обрести собственную власть. Она была умной, скрытной и точно знала, как получить, что хочет.

Теперь она хочет только сбежать. Врачи сказали, что это возрастная регрессия, вызванная ПТСР. Она знает, кто она, но легко соскальзывает в другую реальность. Ту, где она ребёнок, которому не нужно находиться во взрослых пространствах. Если, конечно, сама не захочет.

После нескольких лет отсутствия её медицинская команда пришла к выводу, что она не опасна для себя и нуждается лишь в амбулаторной терапии и времени.

Терапия не помогла, но она всё равно ходит.

— Твой отец уезжает на лето? — спрашивает Джером.

Я поднимаю глаза от телефона.

— По крайней мере, на несколько недель.

Он уехал сегодня с моей мачехой, хотя вряд ли она много времени проведёт с ним. Он будет то появляться, то исчезать в нашем горном домике, охотиться; наверняка сгоняет на Аляску за медведем и в Монтану за лосем, потому что он просто обожает убивать живность. Она будет проводить дни за чтением, переделкой чего-нибудь или в спа. Мне всё равно.

— У меня есть друг.

Я снова поднимаю глаза: Джером бросает на меня короткие взгляды, чередуя их с видом за окном.

— Он бы тебе понравился, — говорит он.

Какого чёрта? Что он…

Я прищуриваюсь, бросая взгляд, чтобы убедиться, что Майло и Винсент вышли, будто сам не видел, как они вылезали из машины.

Что, чёрт возьми, Джером имеет в виду?

Он лишь коротко смеётся:

— Ты не первый наследник в мировой истории, вынужденный соблюдать видимость, Каллум, — говорит он мне.

Сжав челюсть, я отворачиваюсь и смотрю, как за окнами проплывает канал, когда мы въезжаем в Сент-Кармен.