Винсент тихо смеётся, постукивая по телефону, а я бросаю Майло короткий взгляд, вспоминая, что той ночью я вообще не спал. Прячу улыбку, ловлю на себе взгляд Джерома и снова переключаюсь на окно.

Из подъездных дорожек выезжают пикапы — мужчины отправляются на работу. Мы проезжаем мимо крыльца, где женщина пьёт кофе. Дождь подпрыгивает на грязи, укутывая Саноа-Бэй — разумеется — в его собственный мир.

Впрочем, пока мы едем по главной улице за тонированными стёклами, замечаем и некоторые улучшения. Заасфальтированных улиц стало больше — на некоторых даже есть тротуары и фонари, — появилась заправка и небольшой продуктовый магазин. «У Мариэтты», похоже, обзавёлся свежим слоем бирюзовой краски, а ещё мы проезжаем знак, указывающий на пляж с полным сервисом. Видимо, это значит, что они поставили туалеты. Помню, два года назад видел, как они подавали разрешения, — мой знакомый в мэрии держал меня в курсе, — но, насколько я знаю, за финансированием они не обращались. Как, чёрт возьми, Мэйкон Йегер за всё это платит?

— Они ремонтируют кинотеатр под открытым небом. — Я стараюсь дышать ровно, но не могу перестать стискивать зубы. — Переселяют свои лачуги с пляжа, чтобы сохранить береговую линию. Лив и Клэй выкупили маяк.

Они превращают район в место для отдыха и реставрируют местные достопримечательности.

Дом Йегеров появляется в поле зрения, когда мы поднимаемся по улице, и в ушах стучит кровь при мысли о том, насколько близким к этой семье я когда-то считал себя способным стать. Грёбаный идиот.

Разрушенное крыло полностью восстановлено, трещины в розовой штукатурке, когда-то обнажавшие каркас стен, заделаны. Их полуразвалившийся родовой дом в три этажа с испанской черепичной крышей почти мог бы сойти за дом из Сент-Кармена. Если бы не люди внутри.

Они откуда-то получают деньги, и точно не с грёбаной стрижки газонов.

— Их корни не должны были стать глубже, — говорит Джером.

— Сегодня это прекратится. — Я киваю всем, а затем окликаю водителя: — Останови здесь.

Он съезжает на обочину напротив дома Йегеров, и я сомневаюсь, что машина останется незамеченной, но мне плевать.

Гараж всё так же стоит справа от дома, и я помню, что одно из кухонных окон выходит в него, а другое — на бассейн. Они всегда действовали под видом того, что просто ухаживают за тем, что им дано, но при этом живут в особняке, в отличие от всех остальных в Саноа-Бэй. Когда станет по-настоящему трудно, будут ли их люди за них драться?

— Меня бесит, как он умудряется процветать, — цедит Майло, и все мы пялимся на дом Йегеров. — Грёбаные дороги, фонари, а теперь ещё и коп в семье.

Крисджен Конрой — теперь уже Крисджен Йегер — закрывает входную дверь, держа зонт, чтобы защитить свой миленький кремовый костюм: шорты, белую блузу и жакет. Золотая брошь, закалывающая воротник у шеи, вспыхивает в солнечном свете, пробивающемся сквозь тучи, когда Мэйкон Йегер выходит из гаража, чтобы открыть ей дверь машины. Должно быть, она едет в Сент-Кармен, раз заседает в городском совете. Перед кем-то из этой дыры так наряжаться не нужно.

Майло напротив меня кипит:

— Пусть подавятся этой сукой, — выплёвывает он. — Я уже своё получил.

Муж Крисджен наклоняется для поцелуя и тянет руку, но она уворачивается. Они начинают играть: он пытается дотронуться до неё, а она ускользает от машинного масла на его пальцах, которое испортит её нарядную одежду. Он улыбается, наконец хватает её за затылок, и они оба тонут в поцелуе.

Не припомню, чтобы когда-нибудь видел у этого парня улыбку. До чего же они все счастливые.

— Замужем или нет, — говорю я так, будто её муж меня слышит, — Джером всё ещё может получить от неё кусочек.

Я смотрю на нашего друга, который взрослел в одно время с Мэйконом и которому было плевать, что у Майло она была в старшей школе. Он хотел жениться на Крисджен. К сожалению, её киска захотела работягу, как и большинство кисок.

— Может настать ночь, когда Мэйкона Йегера не будет дома, — поддеваю я.

Если мои планы сработают.

Майло воркует, у Джерома загораются глаза; ему не терпится узнать больше. Ему не следует больше хотеть жениться на ней. К тому времени её наверняка уже хорошенько отымели в этом доме, но он всё ещё может повеселиться.

Мэйкон Йегер убьёт любого, кто тронет его жену. Мне не нужно знать их сейчас, чтобы это понимать, но мне и на это плевать. Джером и Винсент полезны, а вот Майло — обуза, и если Йегеры ещё не разработали план мести за то, что он распускал руки с Крисджен в подростковом возрасте, то уж точно сделают это за то, что мы похитили Лив в старшей школе. Если они разберутся с ним, то окажут мне услугу.

— Ну же, — ноет Майло. — Расскажи нам.

— Что рассказать?

— Мы дома, — указывает он на очевидное. — Они все дома.

Включая Айрона Йегера, уголовника.

Снаружи хлопают новые дверцы машин, люди продолжают свой день, мимо проезжает мотоцикл.