— Ты помог ему, — чётко говорит мой отец. — Кто-то здесь помог ему. Ему нужны были копы, чтобы Йегеры не убили его.

— У нас нет предметов, — уверяет его Грейди.

— У кого они?

— Мы не знаем.

— Они были загружены в грузовик, и он забрал грузовик.

Я перевожу свой свирепый взгляд на Элайджу Фабра. И вот кто докладывает моему отцу.

Они все знают, что я забрал грузовик и спрятал его, но он ведёт себя особенно услужливо, не так ли?

Когда всё закончится, я уволю его.

— Тогда покажите записи с уличных камер, — говорит мой отец.

Они двигаются как группа, Грейди входит в компьютер, Таунсенд — в другой, просматривая записи с прошлой пятницы вечером.

— Знаешь, я должен отдать должное этой семье. — Мой отец отводит пиджак и засовывает руки в карманы брюк. — Сидеть на таком рычаге, и что они с ним делают? — ворчит он. — Ничего.

Они не делали ничего. Они просто не построили отель, как построил бы он. В том, чтобы никто не знал о твоей руке, больше безопасности.

— У всего этого сообщества никогда не было того, что нужно, чтобы процветать, — продолжает он, пока они ищут. — Тем более причин вычистить их и убрать, нахер, с земли. Сидят на первоклассной недвижимости и что делают? Сквотируют.

Протянув руку за спину, я беру Анну-Кэтрин за руку, чувствуя, как она сжимает мою.

— Видите здесь? — кричит Грейди.

Мой отец подходит к стойке, офицер разворачивает монитор.

Отсюда я вижу несколько уличных обзоров, машины движутся в чёрно-белом изображении.

— Он забирает у нас грузовик. — Грейди указывает с одного вида на другой. — Едет по Глейдс-авеню, и это всё, что охватывает наше наблюдение.

Позвоночник моего отца выпрямляется, когда он делает глубокий вдох. Глейдс-авеню переходит в шоссе. Как долго меня не было? У них нет ни малейшего понятия.

Подняв подбородок и выпрямив взгляд, мой отец подходит ко мне, пытаясь казаться спокойным, но это не так. Теперь я умею читать его лучше.

Руки на бёдрах, он спрашивает меня: — Каков твой план?

— Я думал построить отель, — размышляю я, сжимая руку Анны-Кэтрин. — Я мог бы почти полностью владеть им, по крайней мере быть мажоритарным акционером.

Это означает, что большая часть того, что я получаю, уходит на накладные расходы, а остальное — прибыль.

— Или я мог бы разделить землю на участки, — говорю я ему, — работать с подрядчиками над проектированием индивидуальных домов, приводить в сообщество более крупных людей.

Его рука вылетает, ударяя меня по лицу. Моя голова отлетает в сторону, огонь распространяется по щеке.

Я моргаю, сердце бешено бьётся. — Или я подумывал о том, чтобы сделать это заповедником.

Его рука опускается снова, сильнее, и теперь кажется, что моя кожа разорвана.

— Птичьим заповедником. — Я сглатываю. — Убежищем для экологов и защитников природы.

Его грудь вздымается и опускается, и мой отец редко когда-либо бил меня, но я думаю, он может просто убить меня, если это будет необходимо, чтобы вытянуть из меня местонахождение.

Но это всё равно не поможет ему найти сокровище.

— Возможно, НАСА нужна ещё одна стартовая площадка. — Я снова поворачиваюсь к нему, пожимая плечами. — Государственные контракты могут быть выгодными.

Его взгляд темнеет, и он знает, что я, вероятно, лгу, но он не совсем уверен. Возможно, я просто хочу отомстить за Анну-Кэтрин достаточно сильно, чтобы уничтожить Сент-Кармен.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, как он медленно моргает. Когда он открывает глаза, он смотрит на неё.

Я отодвигаю её за себя.

— Ладно, у нас есть люди на дорогах, — кричит Грейди, наблюдая за камерами. — Кто на улице?

— Чавес, — отвечает кто-то.

— И Маркиз.

Глаза моего отца не отрываются от меня, пока Грейди не подбегает, застёгивая ремень. — Мы не можем сделать это сейчас, — объясняет он, глядя на нас обоих.

Шторм бушует, и им нужно заботиться о сообществе. Мои мысли уносятся к Далласу.

— Пожалуйста, идите домой, — говорит он нам. — Мы вернёмся к этому через пару дней.

Он и Таунсенд спешат выйти из участка, и лёгкая улыбка появляется на лице моего отца.

— Я слышал, ты тоже заинтересован в ремонте школы, — говорит он.

Я замираю, прищуриваясь и взглянув на Фабра. Он не мог знать об этом.

Майло?

Ну, блядь, конечно. Он просто младшая версия Гаррета Эймса.

— Для всех этих планов тебе понадобятся банки, — указывает он, — потому что нет никакой возможности, что ты потратишь хотя бы половину из того, что у тебя есть, если ты так умён, как кажешься.

Я инвестирую большую часть, так что да, какое-то время я буду привлекать инвесторов.

— Я призываю тебя одуматься, — цедит он, — потому что я даже худший враг, чем партнёр. — Его взгляд падает на Анну-Кэтрин. — Твоя сестра может рассказать тебе, насколько я изобретателен, когда мне действительно весело.