Джером первый, наклоняясь ближе, чтобы кончить ей на живот. Даллас сверкает мне улыбкой, его взгляд полностью на мне, и ему плевать, кто видит, как он кончает для меня. Я задерживаю дыхание, глядя, как он кончает, и это всегда самая горячая, блядь, вещь — знать, что это для меня.

Всё, что он делает в сексе, — мастерски. Он выдыхает воздух, замедляя движения, его оргазм всё ещё проходит сквозь него, и я вижу его сперму на её груди, и это добивает меня. Зажмурившись, я стону, кончая на неё. На его сперму, и я думаю, что слышу, как она вскрикивает — мы с Арасели кончаем одновременно. Дрожа, я продолжаю двигаться, огонь разливается по бёдрам, каждая мышца моего тела горит.

Когда я открываю глаза, я встречаюсь взглядом с Далласом, складки между его бровями делают его другим. Уязвимым.

Что-то проходит между нами, и прямо сейчас — в этот момент — кажется, что он целует меня. Только мы не прикасаемся.

— Даллас, — выдыхает Арасели, разрывая чары. — Это был лучший секс в моей жизни.

Ему требуется секунда, чтобы осознать её шутку, но он бросает на неё взгляд. — Спасибо, — выплёвывает он.

Джером смеётся, мы берём предложенные горячие полотенца и вытираемся, служительница берёт большую ткань и вытирает тело Арасели.

— Это было хорошо, — говорит ей Джером, наклоняясь и сжимая её бедро поверх пояса верности. — Может быть, когда-нибудь я застану тебя без этого.

— Не рассчитывай, — парирует она.

Это заставляет его улыбнуться ещё больше. Поднявшись, он застёгивает брюки и кивает мне, уходя.

— Спасибо за помощь, — говорю я Арасели.

— Ты хорошо заплатил за это.

И теперь ночь может закончиться. Моё сердце начинает биться быстрее, но когда мы покидаем Логово и забираем одежду, я не колеблюсь. Потому что я знаю, что если я не перережу ему горло, он никогда не изменится.

Я тоже не изменюсь.

Я всегда буду уступать ему. Хочу ли я трахнуть его сегодня? Боже, да. Я хочу забрать его домой, и я думаю, он хочет этого, но утро принесёт то же дерьмо, так что это необходимо. Не только для меня, но и для Софии. Нам нужно обеспечить своё будущее — и уже пора кончать дурачиться.

Возвращаясь через «Комнату Вульфа» и выходя за дверь, мы забираем телефоны, бумажники и её сумочку.

— Сейчас после комендантского часа, — объявляет Даллас, глядя на меня. — Ты действительно настроен гнаться за мной?

— Нет. — Я улыбаюсь, убирая телефон в карман. — Я уверен, что твоя семья почти закончила перевозить свой алкоголь.

Я засовываю бумажник во внутренний карман пиджака, чувствуя, как они замолкают и смотрят на меня.

Сделав вдох, я проглатываю ком в горле и обращаюсь к ним обоим. — Мы распустили слух, что полиция будет занята заколачиванием домов на пляже на Сент-Анник, — замечаю я. — Нам нужно было, чтобы Йегеры покинули Бэй сегодня ночью.

В глазах Далласа появляется замешательство, но Арасели почти сразу понимает. Я мог бы распространить ложь о том, что полиция находится где угодно, кроме Сент-Кармен, чтобы заманить их в ловушку нарушения комендантского часа, но зачем мне нужно, чтобы правящая семья покинула Саноа Бэй?

В глазах Далласа поднимается гнев, он делает шаг, собираясь напасть на меня, но вместо этого бежит. Арасели следует за ним, они оба взбираются по ступеням, выбегают из «Комнаты Вульфа» и в ночь.

Через мгновение я слышу крики и визг шин, выезжающих с парковки, когда я поднимаюсь по лестнице.

Барнс стоит в темноте, разводя руками, моя машина исчезла.

Я собираюсь попросить его вызвать другую, но Джером выходит из «Комнаты Вульфа» позади меня.

— Дай мне свои ключи, — говорю я ему.

Без вопросов он протягивает мне связку, и мы втроём забираемся в его машину. Тепло наполняет мою грудь до самого Бэй. То чувство, когда адреналин бурлит, и ты почти счастлив, потому что, даже если происходит что-то ужасное, обратного пути нет. На этот раз линии проведены, и это заманчивое чувство, когда ты несчастен. Ты жаждешь чего угодно, лишь бы изменить статус-кво.

В конечном счёте я просто устал быть несчастным из-за действий других людей. Я бы хотел, чтобы это было по моей вине.

Грязь плещется под колёсами, дождь заливает лобовое стекло, но когда мы въезжаем в Бэй, проезжаем мимо тёмного дома Йегеров и приближаемся к кладбищу, я замечаю полицейские огни сквозь пелену.

Фигура в чёрном отталкивает двух офицеров, подбегая к большому склепу, рядом с которым стоит маленький экскаватор. Дверь, кажется, исчезла.

Джером смотрит на меня, но я не объясняю.

Мы выходим из машины, дождь заливает мои волосы и лицо, когда я прохожу мимо полиции, Арасели и нескольких жителей Бэй, которые пришли. Грейди толкает Далласа на землю, останавливая его.

Ему не нужно идти дальше. Я вижу пустую гробницу отсюда.

Даллас стоит на коленях перед ступенями, с открытым ртом, вероятно, пытаясь понять, как он мог быть таким глупым. Пока он был в Логове, а его семья перевозила свой чёрный товар на склад Трейса, происходило многое.

Он качает головой. — Нет...