Пропустив её вперёд, я встаю в середину, и мы по одному входим в тёмную, наполненную дымом комнату.

Медленные, сексуальные ритмы ударяют в уши, пары появляются сквозь дым, наблюдая за девушками на шестах. Миссис Оллхаус сидит на Sybian, за столом мужчины, которых она всё ещё отказывается трахать, наслаждаются шоу, которое она готова им дать. Эдвард Темпельхоф получает танец на коленях; его жена смотрит.

Я мог бы лучше переносить это место, если бы здесь было что-то для меня. Например, вид нашего нового футбольного тренера на коленях перед кем-то в костюме.

Арасели медленно осматривается, её великолепные ноги движутся одна за другой, пока она впитывает комнату, музыку и вид. Я смотрю на неё, всё ещё удивляясь, как я могу ценить красивое, здоровое и подтянутое тело красивой женщины и не иметь желания прикасаться к нему.

Честно говоря, моя жизнь не была бы проще, если бы женщины заводили меня. Я никогда не влюблюсь и не буду мучиться из-за упущенных деловых возможностей, которые я мог бы получить, если бы просто привёл свою жену сюда.

Мужчины поворачиваются, их взгляды скользят по её телу, её наряд бедной девушки слишком идеален для шоу, которое она устраивает. С широко раскрытыми глазами и неуверенными шагами она выглядит как милый маленький уличный оборванец, которого мы вытащили из государственной школы.

Джером подходит к нам, одетый в чёрный костюм и чёрную рубашку. Его глаза смотрят на меня, но, проходя мимо Арасели, он задерживает взгляд на ней. — Привет, — говорит он почти без дыхания.

Он находит дорогу ко мне, в его глазах вопросы.

Майло лучше не быть здесь, блядь.

Служительница открывает для нас штору, и я жестом приглашаю Арасели: — Пожалуйста.

Она заходит, и я следую за ней, по всей комнате играет «Lost in the Fire».

— Можно мне присоединиться? — спрашивает меня Джером.

Но Даллас отвечает: — Нет.

Я сдерживаю фырканье.

Мы переходим к диванам, Даллас садится напротив меня, и штора начинает закрываться. Я ловлю взгляд Джерома и перевожу взгляд на зеркала. Ухмыляясь, он уходит.

Идеально, что он здесь, и я хочу, чтобы он видел.

Взяв Арасели за руку, я веду её на возвышение, которое я велел принести вместо стола. — Сюда.

Она становится на круглый диск в центре комнаты, перед ней двустороннее зеркало.

— Видишь какую-нибудь одежду, которая тебе нравится? — спрашиваю я.

Она позволяет взгляду блуждать по вешалке в углу и столику рядом, где разложены платья, юбки, рубашки и нижнее бельё. Смотрительницы «Комнаты Вульфа» умеют удовлетворять странные просьбы.

Арасели кивает, опуская подбородок и поднимая глаза, как лань, входя в роль, за которую ей платят.

— Ты можешь оставить себе всё, что захочешь, — говорю я достаточно громко для тех, кто слушает. — Но ты должна примерить это для нас.

Покусывая нижнюю губу, она поднимает глаза к одежде. Я сажусь справа от неё, когда она спускается с возвышения и рассматривает варианты, мы с Далласом смотрим друг на друга. Сегодня без галстука. Без жилета. Просто белая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы. Его ключица выглядывает, V-образный участок кожи виден на груди, и я чувствую его характерный запах. Понятия не имею, что это, но он напоминает мне библиотеку «Министерства». Старая бумага, стакан с бурбоном, ваниль и лёгкий оттенок табака. Я не спрошу его, как это называется, потому что когда я чувствую этот запах, я хочу верить, что это просто он и что он рядом.

Он встаёт и подходит к Арасели, проводя пальцем по белью и выбирая для неё.

Ведя её обратно на возвышение, он смотрит на неё. — Ты в порядке? — шепчет он.

Её взгляд поднимается к зеркалу, в её выражении что-то похожее на волнение.

— Думаю, да, — шепчет она нам.

Знает ли она, что Джером смотрит на неё? Наверное, несколько человек. У моего отца есть люди, с которыми он регулярно общается. Они сообщат ему, чем я занимаюсь.

Я смотрю, как Даллас засовывает руки под её юбку и снимает её чёрные трусики, затем протягивает кружевные, с оттенками бледно- и тёмно-розового. Положив руки ему на плечи, она продевает ноги в отверстия и позволяет ему натянуть их.

Он подмигивает ей, и она быстро показывает ему средний палец.

У меня дёргается глаз, когда я вижу их лёгкую игривость друг с другом.

Улыбаясь, он возвращается на диван, а она снимает рубашку, к моему удивлению, сразу входя в роль.

Я вдыхаю, свесив руки на спинку дивана, и смотрю, как она позирует перед зеркалом. Её грудь полная и упругая, придавая ей стройную фигуру песочных часов с тонкой талией и изящными плечами. Перекинув волосы на одну сторону, она поворачивается, оглядываясь через плечо и приподнимая юбку на заднице, чтобы лучше рассмотреть трусики.