Наконец я подобрался достаточно близко. Когда старуха в очередной раз шевельнула рукой, я сумел разобрать символ на ее пальце. И застыл как вкопанный прямо посреди прохода, оглушенный накатившим шоком. В золотое кольцо был вставлен бледно-зеленый камень, который выглядел почти ядовитым. Понятия не имею, что это за минерал, важно было другое: я наконец-то осознал, что он олицетворяет.

Я уже видел подобную вещь раньше, но не понимал ее сути, пока не встретил ее собрата. Тот, что был знаком мне, не имел зеленого камня — перстень Кейна был молочно-белым, под стать бледной лошади Смерти. Но не оставалось сомнений: оба кольца были выкованы одной и той же рукой.

Печать этой женщины гордо провозглашала, что она — одна из Сил этого мира. С тех пор как моя Невыполнимая Задача велела мне убить нескольких из них, я перерыл горы литературы.

Четыре Печати Апокалипсиса — которых иногда называют всадниками — известны большинству из нас: Огонь и Кровь Войны. Подкрадывающийся голод Мора; холодные объятия Смерти. Но последняя — это изнурительная хворь, ядовитая гниль, пожирающая нас изнутри.

Чума.

Я знал без тени сомнения, что нашел еще одну из Четырех Печатей.

Мои ладони непроизвольно сжались, когда я потянулся к ледяной силе Смерти. Если остальные Всадники были похожи на Кейна, значит, они являлись смертными, несущими в себе тот или иной аспект боли и страданий этого мира.

Согласно моим изысканиям, никто точно не знает, что представляют собой Силы, каково их истинное предназначение и как они появились на свет. Лучшим объяснением, что мне попадалось, был тезис какого-то покойного философа: он утверждал, что именно эти сущности делают нас смертными. Все они были путями, ведущими к могиле.

Война. Голод. Чума. Время. И сам Смерть — величайший из них, Король всех Сил. Я без понятия, почему Время не входило в число Всадников, здесь явно крылось какое-то различие. Может, когда-нибудь мне представится шанс расспросить об этом Горологиума. Сейчас это было неважно.

Кейн был смертным, которому даровали Власть, и он носил ее как плащ. Подозреваю, что остальные были точно такими же аватарами. Суть заключалась в том, что, хоть Чума и была невероятно древней, она не относилась к тому типу бессмертных, которых нельзя было бы прикончить моей косой Жнеца.

Нападение на нее поставило бы под угрозу нашу миссию по поиску источника Неосмерти, но в тот момент мне было абсолютно плевать. Я думал только о себе и о своей Невыполнимой Задаче. Другого такого шанса спасти свою душу мне могло больше никогда не представиться.

«Не. Двигайся», — прошипела Доун мне на ухо. Она протиснулась прямо между мной и Чумой, наклонившись, чтобы налить себе аппетитный на вид томатный суп-пюре со стойки шведского стола прямо передо мной. Ее лицо было спокойным, но страх в голосе хорошо ощутим.

«Я…». Мое оправдание так и не успело обрести форму, потому что она резко обернулась и испепелила меня взглядом яростных золотых глаз.

«Я точно знаю, о чем ты думаешь», — отчитала она меня, чеканя каждое слово. «Но ты ведешь себя как кретин. Тань Юньсянь — не какая-то кроткая бессмертная, которая будет терпеть твои дерзкие выходки. Ты умрешь ужасной смертью, разрываемый изнутри, пока ее болезни будут пожирать тебя». Медленно я наклонился в сторону, чтобы заглянуть через плечо королевы и рассмотреть женщину по имени Чума.

«Но...»

«Нет». Она уставилась прямо мне в глаза, буквально пригвоздив к месту. Как создательница моей невидимости, она, очевидно, видела меня без каких-либо проблем.

Впервые в жизни я задумался о том, что вообще способно напугать Королеву всех Фейри. Когда ее родная сестра устроила переворот и хладнокровно прикончила их мать, Доун ни на секунду не усомнилась, прежде чем броситься в самую гущу бойни. Она и бровью не повела, когда я попросил ее тайно провести меня на Рынок Абаддон. Но здесь, при одном лишь виде Чумы? Она была в ужасе. Смертный человек мог бы извлечь из этого полезный урок. Если бы, конечно, этот умный человек оказался поблизости.

Моя решимость, должно быть, отразилась на моем лице, потому что выражение Доун мгновенно ожесточилось, став похожим на взгляд родителя, отчитывающего непослушного малыша. Я начал мысленно концентрировать силы, готовясь рвануть в обход королевы и броситься на Печать Апокалипсиса, как вдруг нас прервали.

«Прошу прощения, Ваше Величество, но ваши товары уже готовы на складе временного хранения», — объявил вкрадчивый голос: прямо из ниоткуда перед нами вырос охранник. «Меня прислали, чтобы сопроводить вас».

Да вы издеваетесь.

«Замечательно», — отозвалась Доун, ставя нетронутую пиалу с супом обратно на стол — о нем уже никто и не вспоминал.

Она не сводила с меня глаз до тех пор, пока я сам не отвел взгляд, признавая, что момент безвозвратно упущен. Каким бы призрачным ни был мой шанс прикончить Чуму, появление сотрудников Рынка Абаддон свело его к абсолютному нулю.