Катастрофа была успешно предотвращена, так что мы какое-то время тупо втыкали в телевизор, пока усталость не накатила окончательно, и бритвенно-острые пальцы изнеможения принялись тянуть мои веки вниз. Адреналин перестал бурлить в крови еще пару часов назад, и теперь меня накрывал жесткий откат. Я прекрасно понимал, что уснуть нормально не выйдет, но тело отчаянно жаждало урвать хоть какую-то кроху отдыха — вылитый умирающий от жажды путник в пустыне.

Кое-как поднявшись на второй этаж, я заполз в свою огромную пустую кровать. Врубил кондиционер на полную мощность, чтобы сбить температуру на ночь — отличный повод зарыться под толстенное пуховое одеяло даже в разгар мягкой калифорнийской весны.

Попытки уснуть, когда твои сны фактически находятся под арестом, заставляли чувствовать себя полным идиотом. Сам ритуал подготовки ко сну казался каким-то нелепым и глупым. Из нормального человеческого опыта меня давно вышвырнули, и пока я лежал в темноте, гипнотизируя потолок, меня едва не сожрало чувство удушающего отчаяния. Стресс накапливался, словно напор воды за трещащей по швам дамбой.

А затем — внезапно и милосердно — тьма все-таки поглотила меня, и я отключился.

Я успел лишь краем сознания зафиксировать сам факт того, что мне снится сон, как тут же вспомнил: вообще-то для меня это ни разу не хорошая новость. Мне здесь были не рады. В пустом, выжженном небе с треском полыхнула молния, а у меня изо рта бесконечным потоком начали вываливаться зубы — настоящий водопад из костной ткани.

За мной гнались тысячи пауков всех калибров и расцветок, загоняя меня, как стая волков. Я бежал от преследующих меня кошмаров, забираясь все глубже в королевство Сомнуса, бога сна. Очертания мира постепенно растворились, пока я не оказался на зеркально-гладком стеклянном полу, в котором отражались пустые небеса над головой.

Вдалеке зловещим темным силуэтом высилась гора Олимп — точно такая же мрачная, какой я видел ее в Подземном мире.

Миллионы паучьих лапок отчетливо щелкали по стеклу, преследуя меня по пятам. А на пустом горизонте показалось смутное черное пятно. Пока я мчался к нему, оно увеличивалось в размерах, двигаясь навстречу мне.

Приблизившись, я сумел разглядеть целую армию мертвецов — фактически скелетов, на которых сиротливо болтались лоскуты сгнившей плоти и шмотья. Они маршировали в унисон, таща на своих сгорбленных спинах огромный помост. А на нем величественно покоился исполинский трон, собранный из черепов, на вершине которого вальяжно развалился сам Сомнус.

Внутри у меня все похолодело, я дернулся было назад, но со всех сторон меня уже обступила его паучья орда. Единственным выходом было идти на рандеву с богом сна. Скрепя сердце, я продолжил движение к нему — настолько медленно, насколько вообще осмеливался. Членистоногие не отставали, конвоируя меня, как овцу на заклание.

Его костяные носильщики замерли, когда мы наконец поравнялись, но на колени они не пали, позволив божеству парить прямо надо мной. Сомнус принялся брезгливо разглядывать мою персону с высоты своего императорского носа. Одет он был во все черное — явный оммаж его покойному родственнику Плутону. Говорят, нужно одеваться для той работы, которую ты хочешь получить, и этот тип каждой ниточкой своего гардероба соответствовал образу бога смерти.

«Смертный», — поприветствовал он меня громоподобным тоном.

В небе снова громыхнула молния, а мир на секунду исказился, когда под стеклянным полом у нас под ногами проплыл уродливый многоглазый кит. Штука дико напоминала Старейшин. Я содрогнулся, силой заставляя себя удерживать внимание строго на божестве.

«Ты звал?»

«Я предупреждал, что будет, если ты не выполнишь мои требования», — властно объявил Сомнус,пока его армия покойников безучастно пялилась на меня. Они были ненастоящими — просто порция спецэффектов, сгенерированная им под желаемый готический антураж.

«Ну, вообще-то всего день прошел», — возмутился я, чувствуя прилив праведного гнева, хотя никаких козырей на руках у меня не было и в помине. Я не питал иллюзий насчет своих шансов противостоять богу снов в мире сна. Я едва смог потягаться с Плутоном, а он был слабее. Понятия не имею, откуда черпал силы Сомнус, но судя по всему, люди еще спали, так что я сильно сомневался, что он испытывал дефицит энергии так же остро, как его покойный родственничек.

«И ты провалил задание», — властно процедил он.

«Я был занят. Вообще-то тут мир чуть не накрылся медным тазом. Это было в приоритете. Тебе, кстати, стоило бы сказать мне спасибо. Если бы Реальность схлопнулась, у тебя бы просто не осталось душ, чтобы заселить ими твой Аид, даже если бы ты умудрился его как-то рефинансировать».

«Похоже, ты не воспринимаешь мою угрозу всерьез», — продолжил он, как будто не слышал меня. «Я бог. Ты будешь мне подчиняться».

Почему каждый раз, когда я встречаю кого-то, кто величает себя божеством, этот тип обязательно должен орать об этом каждому встречному-поперечному? Лично мне это кажется банальной компенсацией комплексов. Крупные хищники обычно не видят нужды в бесконечных понтах. Я вот не могу представить Зевса капризным ребенком… хотя, если хорошенько подумать… именно так я его себе и представляю.