Хотя в душе я все еще лелеял робкий лучик надежды на выполнение своей Невыполнимой Задачи, особого прогресса пока не наблюдалось. Я понятия не имел, где искать яблоко Идунн. А после этого мне предстояло прикончить некоего Левиафана, что само по себе звучало не очень обнадеживающе. Каждый раз, когда я гуглил информацию о нем в интернете, то натыкался на теории одна хуже другой. Некоторые утверждали, что он — чудовище, достаточно большое, чтобы поглотить мир, возможно, другое имя Йормунганда, змея из скандинавских пророчеств о Рагнареке. Кое-кто из теологов заявлял, что это метафора самого Дьявола. На мой взгляд, это был самый хреновый расклад из всех возможных, а значит, скорее всего, так оно и было. Это казалось чем-то личным, а Атропос была довольно расстроена, когда утверждала мне это Невозможное задание. Моя любимая теория на данный момент заключалась в том, что Левиафан — это на самом деле Лох-Несское чудовище. Главным образом потому, что Несси казалась наименее агрессивной версией. Насколько мне известно, она никого не съела. Самым сложным будет просто ее найти.

Если мне каким-то образом удастся выполнить первые два задания, финальным шагом значилось снятие Четырех Печатей Апокалипсиса — и тут… даже не начинайте. Это звучало настолько за гранью возможного, что мне безумно хотелось подать в суд за недостоверную рекламу.

Эти Печати довольно знамениты. Их имена знают все: Война, Чума, Голод и Смерть. Прямиком из Откровения Иоанна Богослова. Несмотря на то, что мне нужно было собрать всех четвертых, я пока встречал только одного — Кейна, да и тот жил не в нашем мире, а в Завесе, разделяющей живых и мертвых.

В общем, если бы существовал какой-нибудь коллективный иск, к которому можно было бы присоединиться, чтобы вернуть свою душу, я бы с гораздо большим удовольствием пошел по этому пути. Так у меня было бы куда больше шансов сохранить все свои конечности. До сих пор я находил не так много сочувствующих моей беде. Отдельные личности мне помогали, но на уровне институтов прогресса особо не наблюдалось. Отчасти потому, что в глобальном масштабе мое дело казалось сущим пустяком. Один смертный против триллионов тех, кто когда-либо жил или будет жить, — это даже не погрешность округления.

Вторая причина крылась в возможных последствиях. Кража души — это довольно серьезное нарушение договоров, существующих между сверхъестественными силами. Из-за одного поехавшего оперативника, умыкнувшего одну крошечную душонку, никто не станет развязывать войну. Для всех, кроме меня, было бы лучше просто забыть об этом. Но если таких случаев больше? Если за этим стоит какая-то организованная банда? Тогда игнорировать проблему становится гораздо сложнее.

Кое-какие улики намекали на то, что происходит нечто большее. Смерть говорил мне, что Плутон продавал кому-то души из Аида. Драконьи Доны пытались подкупить Доун десятью тысячами душ, которые они, должно быть, где-то раздобыли. Теперь, возможно, у Марии тоже украли душу.

Возможно, я больше не притворяюсь мертвым, но все еще работаю над делом, которое Кейн поручил мне, когда сделал меня своим наследником. То, что я вернулся на эту сторону Завесы, не означало, что я освободился от игр Смерти.

«Ты понимаешь, что это может означать для тебя, верно?» — наседал Алекс. Он не виноват в том, что предположил, будто я еще не сложил этот пазл. Я ведь частенько туплю. «Почему ты не радуешься?»

«Ты имеешь в виду, помимо того жестокого ритуального убийства, с места которого мы только что уехали? Того самого, о котором мне теперь придется как-то сообщить отцу Пайку?»

«А, ну да».

Алекс сталкивается с насилием уже почти двести лет. Думаю, в какой-то момент это начинает тебя закалять. Орион бы даже глазом не моргнул от увиденного. Он бы разозлился, он бы жаждал мести, но это не задело бы его эмоционально.

Я живу такой жизнью всего два года, но уже чувствую, как она делает со мной то же самое. Я ходил по коридорам самого Ада, спускался через все его девять кругов к десятому, который дожидается именно меня. Что значит одна маленькая смерть по сравнению с лицом вечных пыток?

«Извини», — вздохнул я, откидываясь на спинку сиденья. «Я все понимаю. Честно говоря, просто до сих пор пытаюсь уложить это в голове».

«Да чего тут укладывать? Они подделывают контракты и воруют души. Точно так же, как поступили с тобой».

«Может быть», — неохотно согласился я. «На самом деле мы этого еще не знаем наверняка».

«Но это ведь ты только что нашел на месте убийства оружие, один в один похожее на твою косу Жнеца», — парировал Алекс.

«Да», — подтвердил я. «Но это еще не значит, что они точно забрали ее душу. Мы даже не знаем до конца, что это за штуковина». Я указал на лежащее у моих ног покрывало, в которое было завернуто орудие убийства.

«Что ты имеешь в виду? Это же Смерть».

Я нахмурился, не разделяя его уверенности. По ощущениям это определенно была моя сила, но я никогда раньше не видел, чтобы она проявлялась отдельно от Жнеца. Где ее создали или у кого забрали, раз она умудряется существовать сама по себе?

«Это может быть какой-нибудь коррумпированный Жнец», — медленно согласился я. «Но нутро подсказывает мне, что тут что-то другое».

«С доступом к той же самой силе, что и у тебя? Кто бы это мог быть?»

«Не знаю. Что-то в этом не так. Дэн был довольно некомпетентен, а здесь чувствуется расчет».

«Ну, ты же сам бегал кругом и трезвонил каждому встречному о том, что он натворил».

«Просто все это выглядит как-то… мелко».

Алекс удивленно покосился на меня.